Время стрелять

Корней не удивился тому, что нынче к нему столь внезапно явилась добыча, так уже случалось и раньше: в самый неожиданный момент, чаще, когда он бывал чересчур расстроен своей неудачной вылазкой, какая-то неведомая сила словно выталкивала для него из человеческой массы кого-нибудь, вполне пригодного для его целей. Что ж, теперь ею стала эта дерзкая девчонка. Ну ничего, красавица, мы тебя быстро укротим! Чего стоит первая кровь на теле жертвы! Ах, как она пугается! Ах, как она кричит и молит о пощаде! Но не для этого он часами, а то и днями кружит по городу, чтобы остановиться после первого удара, — нет!

Какая это сладость — испытывать ни с чем не сравнимое чувство, когда ты знаешь о людях все: кто из них чего стоит, кто готов на тебя сейчас напасть, а кто для этого слишком слаб, когда ты буквально осязаешь их тела, которые они научились прятать за одеждами, когда ты впитываешь все те запахи, которые они маскируют парфюмерией, когда ты читаешь их мысли, даже не глядя в глаза, а если уж посмотришь, то почти все они тотчас отводят их в сторону, а осмеливаются вызвать тебя на дуэль взглядом лишь те, кто похож на тебя. Все остальные в этот момент не в счет — они только любят слушать об этом, читать или смотреть по телевизору страшные истории, но сами никогда не решатся совершить поступок — они этого просто боятся! Страх смерти, который сильнее жажды крови!

Кажется, Ремнев рассчитал все грамотно: когда девушка окажется около гаражей, он ударит ее молотком по голове и, потерявшую сознание (а может быть, и убитую, но это ведь уже не так важно, правда?), уволочет к гаражам, а оттуда — на берег Екатерингофки, где им, конечно, никто не помешает провести время так, как он этого захочет. А для приятного времяпрепровождения у него с собой имеется его постоянный спутник в таких походах — скромный рюкзачок, а в нем и все инструментики, и веревочки, и вазелинчик, и остренькая саперная лопаточка, а ей что землю копать, что ручки-ножки рубить — все одно!

Зря, конечно, они здесь этих фонарей понавешали, а гопники зря в них до сих пор все лампочки не побили — то-то ему сейчас было бы удобственно! А с другой стороны, эта деваха могла и сдрейфить переть сквозь такую темень. Ладно, чего уж теперь рассуждать, когда до нее вот и осталось-то всего шагов несколько!

Корней уже чувствовал, как подтягиваются и начинают шевелиться его уши, ловя каждый самый слабый и незначительный звук; как морщится нос и заворачивается верхняя губа, язык упирается в расщелину между нижними зубами, а ноздри расширяются, посылая в мозг головокружительный запах его жертвы, вызывающий приторный вкус во рту; как подымается на загривке невидимая и даже несуществующая шерсть, — он уже почти готов к охоте!

Внезапно Корней ощутил что-то лишнее, какую-то помеху.