Время стрелять

В больнице было решено меняться от девяти тридцати до десяти, хотя на практике это не всегда получалось: Рашид, пользуясь тем, что он «бригадир», мог появиться и в одиннадцать, и в двенадцать, мотивируя свое опоздание тем, что он был в офисе, получал оружие, сопровождал бухгалтера за деньгами или чем-то иным, что, конечно, никто не собирался проверять, потому что никто не хотел с ним связываться. Мясигин уже давно работал в этой конторе, и бойцы знали, что он, несмотря на свою манию изобличать стукачей, сам грешил этим делом. До прихода в охранку Рашид много лет отработал в торговле, и уже одно это давало бойцам основание для того, чтобы не оспаривать слухи о том, что их бригадир регулярно информирует Нашатыря обо всем происходящем на объектах.

Сегодня Мясигин пребывал в угрюмом веселье, и ребята сразу догадались о том, что он снова запил. От Рашида тянуло перегаром, дымом и поддельным французским парфюмом, которым он, видимо, пытался нейтрализовать запахи угарной ночи.

Мясигин и Уздечкин стояли сейчас на самом популярном в больнице месте, крыльце черного хода, они курили и судачили в ожидании Сидеромова, которого Рашид вызвал подменить его ввиду своей запойной расслабленности.

— Я торчу от того, как докторишки в этой больничке клиентов разводят! — Еремей кивнул головой в сторону пятисотого «мерса», из которого вышел значительного вида мужчина и поздоровался с врачом-хирургом, заранее ожидавшим его приезда. — Бомжей сразу сбрасывают в надзорную палату, а там на манер как в вытрезвителе: все в кафеле, чтобы потом кровь да блевотину удобнее смывать, а в пол четыре скамьи вмурованы.

— Да, я фам видел, как фанитары битых бомфей на пол фкидывают, а Куприяновна ефе их матом кроет: «Ах ты, чмо бефродное!» — подтвердил Рашид. — Не фотел бы я попафть на их мефто!

— У тебя чего, денег нет за себя заплатить? — улыбнулся Уздечкин. — Опа! А вот и наш борзописец! Здорово, пацан!

— Привет! — принял рукопожатия друзей Геродот. — Ну как вы тут без меня?

— Да вот держимся из последних сил, — Еремей протянул пришедшему пачку сигарет. — Отравись!

— А мы с тобой не бросили? — с деланым недоверием посмотрел на друга Сидеромов. — Или я что-то перепутал?

— Ладно, пафаны, я поканал, а то мне фегодня фену надо к врачу вефти, — замотивировал свой запой Мясигин и начал прощаться. — Вы тут беф меня рафберетефь?

— Если что — маякнем на «трубу»! — похлопал старшего объекта по неестественно прямой спине Уздечкин. — Старый, не горбись!

— Да это у меня иф-фа офтеохондрофа! — Рашид уже спускался по лестнице. — Пофивите с мое!

— Поторгуйте с мое! — поправил бригадира Геродот.