Время стрелять

 — Здесь, вообще-то, не только канистрой пахнет!

— Ладно, Бронислав Декабристович, одевайтесь, сейчас поедете вместе с нами в отдел милиции, — Драхматулин продолжал двигаться по квартире и осматриваться. — Будете давать объяснение, зачем вызывали наряд милиции.

— Что вы, ребятки мои дорогие! Никуда он с вами не поедет! — забеспокоилась хозяйка. — Человеку семьдесят шесть лет. У него со вчерашнего вечера температура тридцать восемь и восемь. Я ему только что лекарство дала.

— Если температура, значит, можно все, что угодно, вытворять? — остановился напротив хозяйки Эльдар. — А что-то ваше лекарство крепко пахнет? Оно, случаем, не из чистого спирта?

— Да это мы, того, пенсию получили, ну и семейный праздник для себя устроили. Сами знаете, какие сейчас радости у стариков, — женщина всплеснула руками. — Да вы на него не обижайтесь: он у нас немного того! — пенсионерка покрутила пальцем у своего морщинистого виска с темными рельефами вздутых вен.

— Того, да? — громко повторил милиционер. — Того?!

— Кто? — возмущенно переспросил Бронислав Декабристович. — Что значит «того»?

— Вы — того, уважаемый! — Драхматулин энергично потыкал себе в лоб смуглым пальцем с золотой печаткой, — Вам надо голову лечить, а не милицию вызывать!

— Ну ладно, это самое, ребятки, может быть, вы с нами, как его, по рюмочке выпьете? — гостеприимно улыбнулась старуха. — Да вы проходите в комнату.

Лолита подумала, что ей не помешает для монтажа подснять жилье пенсионеров, и она подтолкнула оператора к дверям, возле которых уже стояла хозяйка. Группа вслед за Эльдаром вошла в комнату. В комнате было неопрятно и неприбрано, валялось нижнее белье. На стенах висело несколько фотографий, — очевидно, из прошедшей жизни хозяев. На столе стоял недоеденный торт, который, судя по двум чайным ложкам, лежавшим в коробке, ели прямо в упаковке.

— Вы только посмотрите, как его соседи отделали! — обратилась женщина к Руссо. — Броня, разденься!

Старик начал стаскивать бледно-салатную майку, обнажая свое дряблое тело. Драхматулин достал сигареты и вышел из комнаты.

— Постоянные угрозы, звонки, — забурчал старик. — Это форменный террор!

— Ему в отделении сказали: ваша жена изнасилована и зверски убита и лежит вся в крови, — старуха покосилась на дверь, за которой скрылся милиционер. — Он примчался, а я — живая! — она засмеялась.

Машины возвращались по Среднему проспекту. Лолита увидела в окно возле универмага стеклянную будку, в которой вращались вниз головой три модно наряженных манекена. В голове журналистки звучала музыка, которая бы могла подойти для ее передачи. Наверное, это должно быть что-то механическое и монотонное, напоминающее шарманку.