Время стрелять

Через год после прихода Руссо на телевизионный канал программа «Вечер с Вероникой» оказалась закрыта. Тогда она стала одним из авторов программы о работе правоохранительных органов «02». Год назад, когда из эфира исчезла и эта программа, Лолита стала автором и ведущей «проблемной» передачи о детях «Детская тема». Сейчас готовятся к выходу в свет две программы — «Трупы Петербурга» и «Ночной дозор», — и Руссо пригласили попробовать в них свои силы в качестве автора и ведущей.

Когда машина со съемочной группой приехала по указанному адресу, то Лолита еще из окна увидела плотное кольцо возбужденных учащихся, которых школьные наставники и милиционеры безнадежно пытались отогнать от места происшествия. Лица тех, кого удалось заточить в школу, были приплюснуты к оконным стеклам на всех четырех этажах пасмурного здания из серого кирпича, местами поросшего лиловым мхом и успешно взрастившего на своей крыше молодые деревья.

Там, где должен был находиться эпицентр трагедии, уже стояло несколько служебных машин, а представители различных оперативных подразделений постоянно меняли свои позы из-за всеобщего непрерывного движения. Журналистка дала оператору команду готовиться к съемке, чтобы они могли начать работу, по знакомому телезрителю принципу передачи «Детская тема», прямо «с колес».

Дети, завидевшие во дворе своей школы звезду телеэкрана, начали выкрикивать ее имя и просить автограф. Служители правопорядка оттерли школьников на отведенные им места, и группа продолжила свою работу.

Основные силы милиции сосредоточились возле мусорного бака цвета немытой свеклы, куда, выйдя из машины, и направилась Руссо. Среди приветствий уже знакомых ей сыщиков из УТРО журналистка различила речь молодого носатого, с выпуклыми воспаленными глазами и запоминающейся крупной родинкой по центру верхней губы, младшего лейтенанта, занимавшего пост возле бака. Было очень шумно, пожалуй, как на оживленном базаре.

— Ты прикидывай, я вот тут, короче, стою, охраняю эти куски, которые в баке валяются, — усталым голосом вещал постовой своему коллеге. — Подруливает ко мне бабка с ведром, замерла, понимаешь, как памятник матери-родине, и на труп пялится. Ну, я этому сразу особого значения не придал, мало ли, размышляю, бабулька в покойнике кого-то из знакомых, а может быть, любимого зятя угадала, а она вдруг берет свое ведро, вот так подымает и всю парашу прямиком мне на труп выворачивает. Я ей говорю: «Вы что, бабушка, вообще-то, соображаете, что здесь творите?» А она в ответ: «Ну что ты, сынуля, на меня ругаешься?» — «Да кто ж так делает, — я ей продолжаю, — это же, гражданка, как бы не из папье-маше сделано, это — натурально разрубленная женщина».