Время стрелять

По счастью, все окончилось благополучно, если не считать гибели всевластного Кумира от рук некоего неизвестного Робина Гуда и обнаружения там же, в кумировском офисе, останков члена кумировской группировки капитана милиции Рамиза Шалманбекова, также известного Лолите человека.

Собственно, Игоря, а для нее — дядю Игоря, она помнила с младенчества, с тех самых знаменитых встреч выпускного восьмого класса, в котором когда-то вместе учились ее родители. Рамиз был для нее гораздо менее изученным человеком, но она делала как-то репортаж про уличных проституток с его участием и, в общем-то, уже тогда почувствовала несомненную причастность Шалманбекова к криминальному миру. Другое дело, что это ее не особенно тревожило, так же как и махинации Кумирова, о которых иногда рассказывал ей отец. Лолита уже не раз на практике убеждалась в том, что работа журналиста настолько погрузила ее в различную «чернуху», что она уже приобрела некоторую профдеформацию, абсолютно спокойно относясь к тому, что когда-то вызывало у нее весьма бурные реакции. Что же делать, если мир таков, как он есть, а не таков, каким мы его себе почему-либо представляем?!

Сигнал на студийный пейджер поступил из УГРО. Лолиту просили, чтобы она по возможности срочно связалась с оперативным дежурным для получения более полной информации об одном инциденте, возможно связанном с темой ее передачи. Журналистка тотчас перезвонила и, слушая вялый после бессонной ночи голос милиционера, стала тотчас готовиться к выездной съемке — речь шла о частях расчлененного женского трупа, найденных в мусорном баке во дворе школы, расположенной неподалеку от православного кладбища.

Отношения с милицией, в отличие от депутатов и чиновников, у Лолиты сложились, можно сказать, доверительные. Журналистка объясняла это тем, что в ее программе ни разу (пока) не компрометировались правоохранительные органы. Благодаря этому о самых громких делах, которые могли быть интересны для ее передачи, Руссо всегда узнавала одной из первых.

Лолита уже привыкла к тому, что каждая ее новая программа вызывает целый шквал разноречивых мнений. Этот шквал бывал иногда настолько мощным, что перед ним не удерживались двери редакторских кабинетов других СМИ, чья реакция на программу Руссо выражалась даже в появлении собственных материалов. Одни только названия этих статей и телесюжетов свидетельствовали о том, что к такому журналисту, как Лолита Руссо, было трудно оставаться равнодушным: «Возраст — Лолита, диагноз — Руссо», «Маньяк под маской журналиста», «Телевизионный гибрид нимфетки и педофила».

Лолите приходилось выслушивать разные мнения не только о своей программе, но и о средствах массовой информации в целом, в особенности, конечно, о телевидении.