Время «мечей»

– Давайте уже сегодня закончим, совсем мало осталось! – подбадривал свою команду Карим. – Володя, давай!

Водитель подогнал БРДМ, Тайга с Карнаухом закрепили на верхней части трубы петлю из троса, другой конец привязали к вездеходу.

– Только вначале чуть-чуть сдвинь, – скомандовал Карим. Он зачем-то приготовил ножницы для металла на длинных деревянных ручках и такие же длинные щипцы. Вскоре Иван Степанович понял – зачем все это нужно.

Вездеход медленно сдвинулся, выбирая трос. Судя по всему, Володя чувствовал машину, как часть своего тела, потому что, как только трос натянулся, БРДМ замерла.

– Чуть-чуть, сантиметров двадцать, – сказал Карим в рацию. Машина чуть сдвинулась. Труба наклонилась, разрез расширился.

– Посветите, Иван Степанович! – Карим протянул фонарь, и Мончегоров направил луч в темную щель, осветив два натянутых кабеля.

– Захватывай! – скомандовал Карим. Рустам сунул в разрез щипцы и захватил один кабель.

– А я сейчас повыше перехвачу…

Действуя, как опытный хирург, выполняющий полостную операцию, Карим пошарил в трубе ножницами и с силой сжал ручки. Раздался щелчок, и Рустам вытащил отрезанный конец наружу.

– Подержи, Тайга! – сквозь зубы процедил Карим, и тот поспешно выполнил команду.

Потом они повторили процедуру, и на свет появился второй кабель, его захватил сам Карим. Вытянутые концы закрепили проволокой, и Карим вновь поднес рацию ко рту:

– Давай, Володя, ломай аккуратно…

БРДМ медленно двинулась с места. Труба заскрипела и стала наклоняться – сперва едва заметно, потом быстрее… Наконец силы тяготения пересилили массу бетонной пробки, и тяжеленная труба гулко обрушилась на землю.

– Ай, молодец! – воскликнул Карим, заглядывая в трубу. – Ничего не видно… Ну-ка, дайте фонарь!

Но и луч фонаря высвечивал в темном жерле шахты только пустоту.

– Ну, теперь насос попробуем…

– Да поздно уже, хавать пора! – возразил было Тайга, но Карим одарил его таким взглядом, что бывалый работяга замолк.

Под руководством Ивана Степановича насос подключили к электрической линии вместо резательного аппарата, опустили в шахту толстый рукав, пока он не уперся в какое-то препятствие, Мончегоров включил агрегат, мотор зашумел, но… ничего не происходило!

Лицо Карима исказилось.

– Ты что, старый пес, саботаж тут устраиваешь?! – он сунул руку под куртку, и Мончегоров уже попрощался с жизнью, то тут в рукаве застучали камешки и тонкой струйкой посыпались из желоба насоса…

– Извините, Иван Степанович, – улыбнулся Карим. – Нервы совсем никудышние стали…

Но Мончегоров не мог засветить ответную улыбку. У него колотилось сердце и дрожали ноги.