Время «мечей»

– И что? – повторил Абрикос.

– Что ты заладил одно и то же, как баран! – вспыхнул Оловянный. – Мухаммад послан сам знаешь откуда! И мы должны ему максимально помогать!

– Не «а-а-а», а возьми людей и разберись с этой рукой! – раздраженно приказал амир.

Следующие три дня работа шла напряженно, с утра до вечера. Володя и Рустам выгрузили из вездехода тяжелый желтый прибор – аппарат воздушно-плазменной резки, подключили его к электропроводам, Володя надел непроницаемо-черные очки и приступил к вскрытию трубы. Шипящая, ослепительно яркая струя плазмы ударила в ее округлый шершавый бок, разбилась на сноп искр, но постепенно все же прожгла в толстом металле отверстие и медленно-медленно двинулась дальше, оставляя за собой узкий разрез с ровными красными, постепенно остывающими краями. Через каждый час они сменялись, а когда уставали оба, рабочие по двое пилили неподатливый металл отчаянно визжащими «болгарками». Дело шло медленно, но постепенно, преодолевая слой за слоем, разрез все же опоясывал трубу…

Работали все с утра до вечера, не покладая рук. Карим зациклился на трубе и не позволял никому отвлекаться. Он даже сам работал газорезкой. Правда, после убийства медьвака занадворовцы исчезли. Но о них особо и не вспоминали: толку, что от Омона, что от Артиста, было немного. Только Мончегорова Карим оставлял в лагере: тот должен был приводить в порядок насос для перекачки сыпучих материалов и готовить обед на всю компанию из заложенной в холодильник медвежатины. В свободное время он читал найденный в одном из домиков журнал «Огонёк» за 1970 год. И удивлялся тому, как нелепо и страшно переменилась жизнь…

Однажды после ужина Тайга отозвал Мончегорова в сторону.

– У ребят тоже в горле першит, – тихо сказал он. – Да и у меня… Это серьезно?

– Если покинуть опасную зону и своевременно начать лечение, то обойдется, – сказал Мончегоров, лишний раз убедившись в силе самовнушения. – Только это не самое опасное…

– А что?! – оторопело вытаращился Тайга.

Мончегоров усмехнулся своей самой мрачной усмешкой.

– Думаешь, люди, вынувшие из шахты атомный заряд, оставят свидетелей?

Тайга задумался, скрипя пальцами по щетине на щеках.

– Да нет, – наконец проговорил он. – После серьезного разбоя и то не оставляют…

Он молча развернулся и пошел к своим.

Наконец работа была завершена, Рустам выключил горелку. Сквозной разрез опоясывал трубу почти полностью, остался только небольшой участок целого металла – сантиметров десять – пятнадцать. Вся экспедиция стояла вокруг трубы, ожидая – что будет дальше. Мончегоров сидел на кожухе вычищенного и смазанного насоса, которому предстояло вести дальнейшую работу.

– Все, можно ломать! – сказал Рустам, снимая очки.