Время героев: рассказы, эссе

Мы поступили в институты и стали торчать от жизни на степуху. Нас оглушило кино: Гребень и Цой в «Ассе», «Игла», Негода показала всему союзу сиськи в «Маленькой Вере», «Меня зовут Арлекино»…

Нам стали внушать, что Павлик Морозов был сука, а Союз был хуевый. Из нас старательно выбивали прежние идеалы. Мы особо не противились.

Но скоро стало совсем хуево. Пропали продукты, бухло и курево. Наши стали просерать в хоккей. Потом все появилось, но уже по ценам ниибацца. Мы же стали ускоряться в танце: «Джамп», «Ред Зон», «Гагарин Парти», потом «ЛСДэнс» и «Эрмитаж»…

Мы проклубили по всей мазе: стрельнулся Кобейн, Гехан чуть не сторчался. А мы просто зажигали…

Закончив институты, мы, почесав репу, решили, что пора наживать. Более старшие подонки, будучи в прошлом комсоргами и парторгами уже прислонились к нихуевым лаве. Они нажили столько, что если бы они сели на свое бабло, их ноги бы до земли не достали.

– А, типа, нам бы вот так?..

– Отойдите нахуй от военного эшелона, – был ответ.

Мы отошли и стали пиздить то, что осталось.

Наши однокурсницы и одноклассницы пытались выйти замуж за богатых подонков. Но те или уже были женаты на своих комсомолках или были отхвачены более молодыми суками. Подрастающее поколение девок было смелей, красивей, а главное моложе. Наши сверстницы еще не успели снять трусы, а молодежь уже села на компрессоры… Маза ушла, и они вышли замуж за нас.

Мы оказались между. Не старые и не молодые. Не бедные, но и не богатые. Мы не успели отряхнуть прах Союза и не успели впитать ебаный ветер перемен. Мы ни хуя не патриотичны, но если любая америкосная сцука скажет, что это они выиграли ВОЙНУ, мы набъем им ебало. Мы аполитичны, так как знаем цену лозунгам партии. Мы ненавидим свою страну и плачем от ностальгии в Париже. Мы еще успели прочитать Бунина. Мы не знаем слов «полит-корректность» и «терпимость», потому как ненавидим пидаров и негров. Мы выросли с особой системой ценностей и координат. Не стали патриотами, но и не стали космополитами. Мы возненавидели СОВОК. Только почему-то на Новый год поем «СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ».

Мы пережили два кризиса и сотни попадосов. Мы сами не раз кидали. В итоге мы безошибочно стали определять СВОИХ. В кафе, в пробках, в Интернете, в толпе.

Не помню, кто сказал, но мы реально «ОСКОЛКИ РАЗБИТОГО ВДРЕБЕЗГИ».

Поколение циничных романтиков-индивидуалистов.

Мы – как лисенок, выросший в зоопарке и охуевший от внезапно нахлынувшей свободы, когда его выпустили на природу. Он не знал, что делать с этой свободой, и вернулся в зоопарк.

В итоге лисенок загрыз своего хозяина и ушел в лес.

Я сижу в кафе на проспекте Мира и разглядываю стаю молодых людей лет семнадцати.