Время героев: рассказы, эссе

Он увидел валяющийся рядом ящик с обитыми жестью углами, поднял его и яростно, наотмашь стал наносить удар за ударом углом ящика по голове Тани. Он завыл. Сначала низким голосом, а потом просто завопил, срываясь на истерику:

– Сука, блядь, какая же ты сука! Тварь! Ненавижу-у-у-у-у-у-у-у-у-у…

Ее лицо залилось кровью. Вова отбросил ящик, вскочил на лестницу и начал карабкаться вверх. Посмотрев вниз, он увидел, что через Танькино тело уже просочились крысы. Их было несметное множество, и они вылезали из трубы сплошным потоком. Их писк заставлял вжимать голову в плечи. Ему показалось, что они разочарованно поднимают вверх морды и пищат: «Камон, камон, камон!»

Володя уперся в люк головой и руками, засопел и чуть приподнял крышку. В щель уже можно было просунуть руку. Он медленно просунул сначала одну руку, затем другую. Начал подтягиваться. Наконец люк сдвинулся. Володя вылез на поверхность. Присел у края и посмотрел вниз. Все помещение внизу было уже серого цвета. И эта кишащая масса колыхалась, как грязная вода в сточной канаве.

Володя закрыл люк и побежал прочь. В темноту московских дворов.

«…Воспоминания. Мысли о том, что когда-то ты мог пойти совершенно другим путем.

Ступить на дорогу, которая, возможно, привела бы тебя к другому финалу. Менее горькому, менее терпкому. Финалу, который не заставляет кровь бурлить подобно тому молодому вину. Воспоминания. Эти маленькие убийцы. Они похожи… на крыс».

– Хе-хе. Натурально, чувак перед смертью ебнулся головой. «Маленькие убийцы… воспоминания». Он, наверное, этой книжонки обчитался, «Сокрытое в листве». Японец какой-то написал. Ебануццо. Вот людям делать нехуй!

– Слышь, Суханов, нас там «козел» ждет с водкой и Мальцевым, тоже, гы-гы-гы, сокрытый в листве. Ты осмотр тела заканчивай, и поехали. Пиши давай заключение.

– Дык… А чо писать-то? Тут и осталось-то всего ничего. Пишу: «Тело лежит у холодильника, головой к входной двери на кухню. Видимых следов насильственной смерти не имеет. Левая нога до колена повреждена. Предположительно, объедена мелкими грызунами». Хотя откуда на двадцать первом этаже грызуны? Крысы, мыши там. Товарищ майор, давайте напишем: алкогольная интоксикация. А? И все дела.

– Ты пиши как есть, в отделе разберемся.

– Ну дописал. Вот подпись поставьте, и понятые пусть распишутся. Надо этих бабку с дедом вызвать, которые в коридоре сидят.

– Понятые, зайдите на кухню! – скомандовал майор Жиздюк.

Через двенадцать минут после того, как милицейский наряд уехал, а санитарная машина забрала тело, в квартире номер 121 наконец воцарилась тишина.

Ощущение от жилища Кравчука могло быть охарактеризовано одним словом – УМИРОТВОРЕНИЕ.

Еще через пару минут тишина была нарушена вылезшей из-под мойки крысой-альбиносом. Крыса подкралась к холодильнику.