Золотое время

Любовь к женщине перевернула тебя, и ты пустился рассуждать о мире…

— Да, клянусь Всевышним! Любовь к женщине изменила меня! — воскликнул Брюс. Я вспомнила, как Дейв произнес: «Я еду в Испанию»; наше прощание до сих пор стоит у меня перед глазами. — Вернее, она придала мне смелости защищать то, во что я всегда верил. Она…

— По-твоему, женщины нужны лишь затем, чтобы развлекаться с ними в свободное время?

Продолжая напевать и перебирать ногами, Эрих кивнул:

Ах, вот оно как? Впрочем, разве это для меня новость?

— Отлично, — проговорил Брюс, — пускай себе веселится, а мы займемся делом. Наше с Лили предложение вполне серьезно. Нам предстоит не только связаться с другими Местами, что, по счастью, довольно просто, но и снестись со Скарабеями и установить постоянный контакт с их Демонами.

Это его заявление вынудило Эриха остановиться. Кто-то негромко вскрикнул, и мне почему-то показалось, что вскрикнули мы все разом. Эрих посуровел.

— Брюс! Ты злоупотребляешь нашим терпением. Или ты думаешь, что тут все сходит с рук — пьянки, дуэли, пустая болтовня? Извини, но мне придется тебя разочаровать. Разумеется, в шайке тайных агентов-головорезов не может быть такой дисциплины, как в земной армии. Но вот что я тебе скажу, Брюс, и Сид, и Каби, и Марк поддержат меня, как офицеры того же звания. В Чикаго правит фюрер, а здесь — Скорпионы. Тебе наверняка известно, что некоторые наказания, которые они практикуют, в два счета сбили бы спесь с моих соотечественников из Бельзена и Бухенвальда. Еще не поздно признать, что ты ломал комедию…

— Балаболь, балабон, — пренебрежительно махнул рукой Брюс. — Я сказал все. Решайте. — Он помолчал. — Что выбираешь ты, Сидни Лессингем?

Колени мои подогнулись: Сид ничего не ответил, лишь судорожно сглотнул и огляделся по сторонам. Да что же такое делается?! Сид расправил плечи, но его опередил Марк:

— Прости, Брюс, но, по-моему, ты рехнулся. Эрих, надо посадить его под замок.

Каби кивнула с видимым равнодушием:

— Заприте труса или убейте его. Потом выпорем девчонку и поспешим в Египет.

— Правильно, — согласился Марк. — Вообще-то я погиб в той битве, но теперь это можно поправить.

— Ты нравишься мне, римлянин, — сказала Каби.

Брюс язвительно улыбался.

Никогда раньше мне не чудилось, будто у Илли, точнее, у его коммуникатора механический голос.

— Я увяз во времени глубже любого из вас, тра-ля-ля. Но папочка любит жизнь. Я не с тобой, Брюси.

— Разве я похожа на идиотку? — спросила Мод.

Увидев за ее спиной Лили, я подумала: бог мой, на ее месте я, быть может, смотрела бы так же гордо, но вот уверенности мне явно не хватило бы.

Бо заговорил, не дожидаясь, пока Брюс повернется к нему:

— Вы отнюдь не расположили меня к себе, сэр, скорее наоборот.