Отзвуки времени

Мелькнула мысль, что сегодня так же перед ней стояла менеджер Катя и в оправдание своего просчёта лепетала что-то невнятное. Переламывая свою гордость, Светлана опустила глаза, глядя на носки своих сапог:

— Я поговорю с Линой, мы разберёмся, обещаю.

— Даю вам последний шанс. И то только ради уважения к матери-одиночке.

В голосе директора легко улавливалась издёвка.

Острым ногтем она постучала по полировке письменного стола. Царапающий звук неприятно мазнул по нервам, добавляя последнюю каплю в неприятности сегодняшнего дня. Светлана подняла глаза к потолку: «Господи, за что мне это?»

Чтобы по дороге домой не разрыдаться в голос, ей пришлось сосредоточиться. Не так она представляла себе материнство, совсем не так!

Решение завести ребёнка было глубоко осознанным и взвешенным. Свою дочь — обязательно только дочь, никаких мальчиков — она представляла красивой, разумной девочкой, ласковой и некапризной. Мысли о том, что дети порой бывают невыносимы, Светлана напрочь отметала: только не о её ребёнке, у которого всегда будет самая нарядная одежда, самые развивающие игрушки и самая квалифицированная няня.

Когда появилась Лина, Светлана пребывала в счастливом браке с полным набором житейских благ в виде квартиры, машины и бытовой техники. Тогда она считала, что каждый человек сам творец своей жизни и страдают только глупцы, а умные крепко держат судьбу за бороду и не отпускают её в свободное плавание по волнам житейского моря.

Первый звоночек относительно собственного могущества прозвенел, когда муж стал заглядываться на Линину няню — студентку педвуза. Со свойственной ей практичностью Светлана прикинула, что лучше ампутировать проблему раз и навсегда, чем годы и годы мучаться от измен и ревности. Муж — как автомобиль: если за ним не ухаживать, то приходится менять. Куда лучше мимолётные связи без серьёзных обязательств и тягостных обязанностей в виде забот и тревог. Сейчас она встречалась с одним женатиком и угрызения совести спать не мешали.

Вторым звоночком оказалась автоавария, за которую пришлось рассчитываться почти год. Но тут она сама виновата, не надо было гнать по трассе с превышением скорости.

А вот третий звоночек, с Лининым поведением, похоже, самый серьёзный.

Выключив душ, Светлана закуталась в длинный халат, приятно обнявший тело махровой негой. Сейчас его уют согревал, но не радовал, да и зеркало отражало явно не женщину-победительницу, о которой мечталось, а измученную тётку с несчастными глазами и серой кожей.

«Даже нищая Маргарита — и та счастливее меня», — горько подумала Светлана, потому что в данный момент завидовала всем без исключения родителям, чьи дети не скакали по крышам автомобилей и не колотились в истериках из-за мобильных телефонов.