Отзвуки времени

Соседка с пониманием кивнула:"

"— Моего мужа инфаркт пять лет назад хватил, думали — конец. Но нет, встал на ноги. Знаешь, Риточка, — она доверительно приблизилась вплотную, свет из окна лестничной площадки падал ей на лицо, высвечивая лучики морщин вокруг глаз, — в тот день, когда он попал в больницу, у нас угнали «Жигули».

— Из-за этого и инфаркт?

— В том-то и дело, что нет. Сначала больница — потом «Жигули». Это звучит странно, но я обрадовалась. Если суждено что-то потерять, то пусть это будет машина. Понимаешь?

— Кажется, понимаю.

— Не помня себя, я побежала на Смоленское кладбище к часовне Ксении Блаженной и молила её: «Забери, забери всё, только пусть Вася выздоровеет!». Там было много таких, как я. Кто-то плакал, кто-то благодарил. — Соседка взглянула на Риту: — У тебя ведь Виктор на Смоленском похоронен?

— Да, на Смоленском.

Рита вспомнила очереди в часовню и трогательные записочки, засунутые в ящик для писем.

— Передавай привет Илье Степановичу. Пусть поправляется. А нужна будет помощь — заходи, не стесняйся.

Стуча колёсиками сумки-тележки, соседка пошла в свою квартиру.

«Как мало мы знаем друг о друге, — подумала Рита, потому что стало ясно, отчего сумки таскает маленькая, как птичка, соседка, а её муж — крупный мужчина — ходит руки в брюки. И ведь стоит пять минут поговорить, и события предстают в ином свете. А мы всё время бежим мимо».

Ей стало стыдно за то, что прежде, не зная обстоятельств, всегда критиковала соседа вместо того, чтобы прийти на выручку.

В мысли вклинилась мелодия телефонного звонка, и Рита поспешно нажала кнопку.

— Да, папуля! Я только что тебя вспоминала.

Ритин папа прижал к груди руку. Ему не хватало воздуха, и поэтому очертания предметов казались размазанными по оконному стеклу.

— А я тут гуляю вокруг дома. У нас тепло совсем-по весеннему, будто не апрель, а уже май. Птицы поют, солнце светит. А вчера, поверишь, видел бабочку.

— А у нас ещё снег, и остаётся только рисовать бабочек. Вот сейчас приду домой и попрошу Галю с Ромиком изобразить твою бабочку.

Они ещё немного поговорили о всякой ерунде, просто так, чтобы услышать голос друг друга, а потом Рита распрощалась и побежала в школу за детьми, и на душе у неё было спокойно за родителей. Там, где они живут, светит солнце, летают бабочки, папа гуляет, а мама наверняка лепит пироги или читает книжку. Какое счастье — в свои тридцать лет ещё быть ребёнком!

* * *Весна каплями дождя стучалась в окна и будоражила душу. Старые тополя вдоль улицы надули почки, ещё немного, и из-под липкой чешуи выглянут острые зелёные кончики. Пушистыми зайчиками стояли вербы, и ветер пах оттаявшей землёй и прелой листвой.