Отзвуки времени

Прежде чем ответить, Рита взглядом призвала её к спокойствию.

— Войдите!

Сначала в дверях возник букет, над которым маячило бледное лицо Гриши, а потом боком протиснулся сам Гриша.

— Мила, мы тут с папой пришли, чтобы сказать… — Ожидая поддержки, он оглянулся на отца, который стоял позади. Тот кивнул головой и улыбнулся. Как показалось Рите, с лёгким озорством.

— Здравствуйте, хозяева. Ехали мы к вам дальней дорогой и решили завернуть на огонёк. У вас, как говорится, товар, а у нас купец.

Хотя он держался вполне уверенно, его смущение выдавала лёгкая натянутость.

До Риты стало доходить, в чём дело. Она покосилась в сторону Милы, на которую, кажется, нашёл ступор. Обращаться к ней было бесполезно, но Рита всё же попробовала достучаться:

— Мила!

— А?

— Приглашай гостей к столу.

Лучше бы она этого не говорила, потому что Мила бестолково заметалась, выхватывая у Ромы из рук чашки и блюдца. Не менее неё растерянный Гриша переминался с ноги на ногу и не знал, куда девать букет. Всё это начинало напоминать трагикомедию.

Рите стало смешно. Перехватив понимающий взгляд Василия Константиновича, она скомандовала:

— Гриша, дай букет Миле и скажи, что ты хотел.

С явным облегчением Гриша протянул Миле букет.

— Мила, я предлагаю тебе руку, — он запнулся, — руку и это самое…

— Сердце, — подсказал Рома.

— Ну да, сердце. — Словно скинув гору с плеч, Гриша встрепенулся и уже ясным голосом произнёс: — Выходи за меня замуж. Папа согласен.

* * *Шурша каплями по кустам под окнами, всю ночь шёл дождь. По небу лениво ползли мягкие серые тучи, лишь изредка приоткрывая створку для потока света. На заре капать перестало.

В ситцевом халатике, не обуваясь, Рита быстро пробежала до колодца за водой. Ей нравилось ходить босиком, чувствуя под ногами влажные доски старого настила или скользящее прикосновение травы к щиколоткам. Мелкая морось тотчас же покрыла волосы частой сеткой, холодя шею и щёки. Но дышалось хорошо, свободно, и на душе было радостно, словно бы Мила и Гриша поделились с ней крохами своего счастливого пирога.

Вечером, после сватовства, Мила, Гриша и Василий Константинович собрались уехать в город. От волнений и счастья Мила так ослабела, что Гриша и Василий Константинович вели её к машине под руки, как больную.

— Они настолько разные, что обязательно должны быть счастливы, — на прощание шепнул Василий Константинович, а потом неожиданно крепко сжал ей запястье. — Спасибо вам, Рита.

Она растерялась:

— За что?

— За то, что приехали сюда и многое всколыхнули.

— Я вас не понимаю.

— Да и не надо, — Василий Константинович улыбнулся уголком рта, — но могу вам сказать, что сегодняшний день стал точкой отсчёта не только для Милы с Гришей. В жизни бывает так, как ни в одной книжке не придумано.