Отзвуки времени

Вытерев слёзы, я обошла вокруг дерева. Начинался снегопад, и позёмка юлила, заметая дорожки. Мне бы в тепло да выпить горячего чаю, но плач звал, тянул за собой, и я двинулась на его звук. На улице совсем стемнело. Я пересекала какие-то дворы, где стояли расселённые дома со страшными, разбитыми окнами. Заглядывала в подвалы, в подъезды без дверей. Мне было холодно и страшно. Руины зданий напоминали жуткую фантасмагорию из кошмарных снов.

Около развалин магазина стояли несколько парней и пили водку из пластиковых стаканчиков. Один из них, заметив меня, радостно закричал:

— Эй, мужики, смотрите, нам Дед Мороз Снегурочку послал!

Я шарахнулась в сторону. В спину мне летели хохот и брань. Отбежав на приличное расстояние, я перевела дух и прислушалась, где плач. Он трансформировался в нечто похожее на свист или неясное гудение игрушечной дудочки на высокой ноте, а потом взмыл вверх и исчез.

Единственным светом среди непроглядной тьмы была луна и серые облака, летящие по чёрному небу. Я не понимала, где оказалась и как отсюда выйти. Я бы никогда не решилась снова пройти мимо пьяной компании, скорее согласилась бы замёрзнуть насмерть.

Я совсем ошалела от страха и холода, когда позади меня раздался шорох и мне под ноги скользнул луч фонарика.

— Вы что-то здесь ищете? — спросил меня весёлый голос.

— Я, кажется, заблудилась.

— Эй, да вы замёрзли! Ну-ка пойдёмте со мной. Я провожу вас до остановки и посажу на автобус.

Позже, когда мы уже поженились, муж признался, что тоже пошёл в расселённый квартал, потому что его звал то ли плач, то ли свист. Наверное, это выла метель или скулила бродячая собака. Хотя собаку я бы заметила. Но так или иначе, эта цепь событий привела меня от горя к счастью.

— И кто он, твой муж? — тихо спросил Василий Константинович.

— Человек. — Аня остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Замечательный человек, и это самое главное.

* * *Рита подумала, что тишина в соседском доме стала зловещей. Обычно подступающие сумерки красиво подсвечивали резьбу на карнизах и точёные балки балкончика на втором этаже, играя лучами на глянце разноцветных стёклышек в прорези над входной дверью. Вечерами Надежда Максимовна выходила на балкон с чашкой чая и медленно прихлёбывала его, любуясь буйством красок альпийской горки посреди двора. Но сегодня дом стоял застёгнутый на все пуговицы и пугающе молчал.

Мила отодвинула занавеску, тоскливо исследовала взглядом пустой двор с воткнутой в клумбу лопатой и воскликнула:

— Ой, что будет!

После того как Гриша ушёл объясняться с матерью, она не находила себе места. От ужаса Милины глаза замирали в одной точке и напоминали стеклянные шарики для мозаики.