Отзвуки времени

Причём одна корова — голштинская, а это вам не фунт изюма!"

"За разговором доктор успела сделать пациенту пару уколов в холку и достала пузатую бутылку физраствора:

— Сейчас ему станет полегче. Но пока еды не давайте. Утром сварите на бульоне жидкой овсянки, но только пару ложек, не больше. И кормите понемногу, чтоб заворота кишок не было. — Она ловко ввела в собачью вену толстую иглу: — Собака молодая, год, не больше. По сути, щенок ещё. Будем надеяться на лучшее.

Ночь прошла почти без сна. Часы стучали, в окне дома Фрица Ивановича горел свет, дети поминутно вскакивали, чтобы проведать собаку, а Рита сидела, караулила капельницу и думала, что в череде разных ночей эта ночь обязательно запомнится острыми чувствами сострадания и любви, от которых на душе сейчас и больно, и радостно.

На третий день пёс самостоятельно вылакал полную мисочку жидкой кашки. Он был тощий и дрожал, когда его гладили по спине с торчащими косточками, а если кто-то резко поднимал руку, то пёс испуганно втягивал голову, ожидая удара.

«Зимой, когда несчастья сыпались одно за другим, я была похожа на эту собаку», — подумала Рита.

Протянув раскрытую ладонь с крошечным кусочком колбаски, она дождалась, пока пёс слизнул лакомство, и посмотрела на детей.

— Пора назвать нашего молодца, как вы думаете? Я предлагаю кличку Ушастик, потому что у него уши, как у спаниеля, или Пёстрик из-за чёрно-бело-рыжей шкурки.

— Ты что, мама? Мы назовём его Верный, — сразу же отозвался Рома.

Он сидел около пса как приклеенный, с перерывами на еду и сон.

— Нет! — решительно отмела варианты Галя. — Мы назовём его Огурец.

— Как? — Рита и Рома переглянулись. — Что ты сказала?

— Огурец! — довольная эффектом Галя прошлась по комнате и осторожно прикоснулась пальцем к собачьей шёрстке. — Потому что он у нас молодец, как солёный огурец. Разве не так? Так!

Крыть было нечем.

— Но это же… — начала было Рита, но Галя пресекла всякие попытки к сопротивлению.

— Огурец! — она повернулась к брату. — А ты, Ромочка, разве забыл, как выпросил у меня игровую приставку и сказал, что за это уступишь мне в споре? Помнишь?

Рома покраснел:

— Так это давно было.

— Ну и что, что давно? Надо уметь держать слово.

Рома изобразил улыбку:

— А я и держу. Огурец так Огурец. Если подумать, то хорошее имечко. Прикольное.

Сам Огурец в это время лежал у мисочки и переводил глаза с одного на другого, словно пытался сообразить, откликаться на новое имя или нет. Но, видимо, решил вопрос положительно и слабо тявкнул.

— Видите! — торжествующе провозгласила Галя. — Огурец согласился. Пойду расскажу новость Фрицу Ивановичу.

— И заодно пригласи его на ужин, — выкрикнула вдогонку Рита, — скажи, что у нас тушёная капуста с сосисками.