Отзвуки времени

Оцените, какой порядок навели Рома с Галей, попьём чайку, поболтаем.

В синей футболке и длинной ситцевой юбке она выглядела девушкой со старинной картинки. Профессору Гомонову доставляло удовольствие смотреть на соседку, но всё же он завернулся в плед, потому что давно уже стал мёрзнуть при малейшем похолодании, и поджал губы:

— Нет, спасибо, у меня тихий час.

«Ещё не хватало шастать по соседям, как бабка-сплетница, и хлебать борщи», — подумал он сварливо, сознательно отсекая себя от блага общения.

Дождавшись, когда закроется калитка за соседкой, он решил пойти полить редиску и лук — единственное, что росло на его грядке. Старая лейка немного подтекала. Давно пора купить новую, но всё руки не доходят. Он три раза ходил к колодцу и обратно, пока земля на грядке не стала тёмной и ноздреватой. Немного поворчав на слизняков и улиток, Фриц Иванович внезапно понял, что очень хочет борща — густого, наваристого, сдобренного сметаной, с чесночком и укропом.

Он попытался вспомнить, когда в последний раз ел домашний борщ. Получалось, что пару лет назад, ещё при жизни супруги. Дочка Варя жила отдельно и, кроме того, отвратительно готовила. Сын с невесткой служили в МЧС и постоянно мотались по стране согласно приказу. От внуков, само собой, борща не дождёшься, потому что нынешняя молодёжь предпочитает есть эти жуткие японские суши, похожие на препарированных змей, или заказывать пиццу в ближайшей к дому забегаловке.

Может, сварить самому? Наморщив лоб, Фриц Иванович припомнил, что для борща необходимо иметь свёклу и капусту. Кажется, туда кладут ещё морковь и лук. Но откуда тогда на борще появляется восхитительная золотистая плёнка с лёгким багряным оттенком?

Пытаясь отвлечься от мыслей о борще, Фриц Иванович покружил по дому и сердито сдвинул брови. С поры скудного послевоенного детства он взял за правило не давать мыслям о еде брать над собой верх. Когда он был студентом, то иногда и за целый день мог съесть всего несколько кусков хлеба с водой. Но надо было учиться, и он учился, хотя живот сводило от голода. Теперь голодная молодость вспоминается как наисчастливейшее время любви и надежды, когда в паруса мечты дул ветер перемен и впереди лежал ясный путь длиною в бесконечность.

Чтобы заглушить мечты о борще, Фриц Иванович сунул в рот лимонный сухарик и включил чайник. Нет, зря он всё-таки отказался от обеда. Маленькая тарелочка наверняка пошла бы на пользу, сбив охотку на несколько последующих лет."

"Новый стук в калитку раздосадовал его смутным предчувствием разговора с несносной соседкой Екатериной Юрьевной, что сумела бы вывести из себя даже бронзового Ленина на броневике у Финляндского вокзала. А если во двор прорвутся её шустрые внуки, то, считай, день пошёл насмарку.