Колесо Времени. Книги 1-14

Выезжая на Рыжем из ложбинки, Ранд поймал себя на том, что чаще смотрит на Селин, чем на Хурина. Она казалась такой невозмутимой и хладнокровной, не старше, чем он, однако царственной, но когда она улыбалась ему, вот как тогда… Эгвейн бы не сказала про меня – ""мудрое"". Эгвейн бы обозвала меня шерстеголовым. Он погнал Рыжего вперед, ожесточенно ударив жеребца каблуками по бокам.

ГЛАВА 18. К Белой Башне

Эгвейн ловко удерживала равновесие на кренящейся палубе, а ""Речная Королева"" ходко шла вниз по широкой Эринин под темно-облачными небесами и под всеми парусами, и на грот-мачте яростно билось Белое Пламя. Ветер поднялся сразу после того, как в Медо последний пассажир взошел на борт, и не ослабевал и не стихал с тех пор ни на мгновение ни днем, ни ночью. Река стремительно катила свои воды, будто в весеннее половодье, волнами шлепая корабли по бортам и неся их все дальше. Ни один из кораблей не сбавлял хода, они держались тесной группкой, а ветер и вода все подгоняли их. Впереди шла ""Речная Королева"", и по праву – ведь это судно почтила своим присутствием Престол Амерлин.

Кормчий крепко держал румпель, уверенно упираясь в палубу широко расставленными ногами, а матросы деловито сновали по судну, шлепая босыми ступнями, и тщательно выполняли свою работу; взглянув на небо или реку, они. с тихим бормотанием отводили глаза. Позади, за излучиной, исчезала из виду деревня, вдоль берега бежал мальчишка; недолго он продержался наравне с кораблями, но теперь они далеко обогнали его. Когда мальчишку не стало видно, Эгвейн отправилась вниз.

В маленькой каюте, отведенной для двуреченок, с узкой койки на девушку сверкнула глазами Найнив:

– Они говорят, мол, сегодня будем в Тар Валоне. Да поможет мне Свет, но я рада буду ступить на твердую землю, пускай даже в Тар Валоне. – Корабль накренился под ветром и течением, и Найнив судорожно сглотнула. – Ноги моей больше на лодке не будет, – едва дыша, промолвила она.

Эгвейн стряхнула с плаща речные брызги и повесила его на деревянный крючок у двери. Каюта не была большой – на корабле, по-видимому, вообще не было больших кают, даже капитанская, которую предоставили для Амерлин, оказалась лишь чуть попросторней прочих. Здесь же – привинченные к переборкам койки, полки над ними и рундуки под койками – все находилось под рукой.

Не считая того, что Эгвейн приходилось удерживать равновесие, качка не настолько беспокоила ее, как Найнив; поесть девушка ей больше не предлагала – после того как та в третий раз швырнула в нее миской.

– Я волнуюсь за Ранда, – сказала Эгвейн.

– Я волнуюсь за нас всех, – вяло отозвалась Найнив. Потом спросила: – Еще один сон, прошлой ночью? Судя по тому, какой у тебя невидящий взгляд, с тех пор как ты встала…

Эгвейн кивнула.