Колесо Времени. Книги 1-14

Свет наполнил его. Жар наполнил его. Ранд видел Камень, видел других, наблюдающих за ним, – Лойал и Хурин озабоченно, Селин без тени сомнения, что он ее спасет, – но их могло и не быть здесь. Свет был всем. Жар и свет наполняли его руки и ноги – так вода впитывается в сухой песок, затопляя его. Знак жег ладонь. Ранд постарался впитать в себя все, весь жар, весь свет. Все. Символ…

Внезапно, словно на краткий, невероятно краткий миг, пропало солнце, мир мигнул. И опять. Знак под ладонью превратился в раскаленный уголек; он буквально пил свет. Мир мигнул. Мигнул. Ему стало дурно от этого света, что был родниковой водой для умирающего от жажды. Мигнуло. Он жадно припал к нему. От этого света его тошнило; но ему хотелось впитать в себя весь свет. Мигнуло. Треугольник-круг жег его; он чувствовал, как знак обугливает ладонь. Мигнуло. Ему нужно все! Он застонал, взвыл от боли, взвыл от желания.

Мигнуло… мигнуло… мигнуломигнуломигнуло… Чьи-то руки потянули Ранда – он едва замечал их. Он попятился; пустота ускользала прочь, этот свет и та болезненность, что свернулась в нем самом. Свет. Полный сожаления, он следил за тем, как тот пропадает. Свет, это безумие желать его. Но я был так ПОЛОН им! Я был так… Потрясенный, он посмотрел на Селин. Это она держала его за плечи и с интересом смотрела ему в глаза. Ранд поднял ладонь к лицу. Ожог в виде цапли, но больше ничего. На ладони не выжгло треугольник-круг.

– Удивительно, – медленно произнесла Селин. Она взглянула на Лойала и Хурина. У огир был оглушенный вид, глаза – большие как тарелки; нюхач сидел на корточках, ладонью опираясь о землю, будто иначе не мог удержаться на месте. – Мы все тут, и наши лошади. А вы даже не знаете, что сделали. Удивительно.

– Мы?.. – прохрипел Ранд, и ему пришлось остановиться и сглотнуть."

"– Оглянитесь вокруг, – сказала Селин. – Вы перенесли нас домой. – Она вдруг рассмеялась. – Вы перенесли нас всех домой!

Только сейчас Ранд начал осознавать окружающее. Лощина была без всяких ступеней, хотя там и тут лежали подозрительно гладкие куски камня, красного цвета или голубого. Колонна валялась на горном склоне, наполовину похороненная под скальной осыпью. Символы на ней были нечеткие, ветер и вода долго над ними трудились. И все выглядело настоящим. Цвета были чистыми, гранит – выразительно серым, кусты – зелеными и бурыми. После того, другого, места тут все представлялось чуть ли не чрезмерно ярким и живым.

– Дома, – прошептал Ранд, и потом он тоже стал смеяться. – Мы – дома.

Смех Лойала напоминал бычий рев; Хурин на радостях выделывал коленца.

– Вы сделали это, – произнесла Селин, наклоняясь ближе, пока Ранд не увидел только ее лицо. – Я знала, что вы сумеете.

Смех Ранда тут же оборвался.

– Да… да, наверно, это я сделал.