Колесо Времени. Книги 1-14

Ты лжешь, все лжешь, и даже когда говоришь правду, ты извращаешь ее в ложь."

"– Я, Льюс Тэрин? Ты знаешь, что ты такое, кто ты такой. Я тебе уже говорил. И те женщины из Тар Валона. – Ранд напрягся, и Ба'алзамон хохотнул – небольшой раскат грома. – Они считают себя в безопасности в своей Белой Башне, но в моих приверженцах числятся и некоторые из них. Айз Седай по имени Морейн рассказала тебе, кто ты такой, разве не она? Она солгала? Или она – одна из моих? В планах Белой Башни тебе уготовано место гончей на поводке. Неужели я лгу? Солгу ли я, сказав, что ты ищешь Рог Валир? – Он опять засмеялся; благодаря ли спокойствию пустоты или нет, но Ранд сдержался и не зажал руками уши. – Порой старые враги сражаются столь долго, что становятся союзниками и не замечают того. Они думают, что наносят удар по тебе, но они столь теперь тесно связаны, что получается так, будто ты сам направляешь удар.

– Ты меня не направишь, – сказал Ранд. – Я отвергаю тебя.

– К тебе. Убийца Родичей, протянута от меня тысяча нитей, каждая тоньше шелковой и прочнее стальной. Тысячами струн связало нас Время. Битва, которую мы вдвоем вели, – ты помнишь из нее хоть эпизод? Есть ли у тебя хоть смутное представление, что мы раньше сражались, – бесчисленные битвы с начала Времени? Я знаю многое, о чем ты не ведаешь! Скоро этой битве конец. Близится Последняя Битва. Последняя, Льюс Тэрин. Ты в самом деле считаешь, что сумеешь избежать ее? Ты, жалкий, дрожащий червь! Ты станешь служить мне или умрешь! И на сей раз с твоей смертью цикл не начнется заново. Могила – под владычеством Великого Повелителя Тьмы. На сей раз, если ты умрешь, ты будешь уничтожен окончательно, полностью. На сей раз, что бы ты ни делал, Колесо будет сломано, а этот мир перекроен по новому лекалу. Служи мне! Служи Шайи'тану, иначе будешь уничтожен навеки!

Едва прозвучало это имя, как воздух будто сгустился. Мрак за Ба'алзамоном набух, поднялся, угрожая поглотить все. Ранд почувствовал, как он засасывает его, – тьма холоднее льда и в то же время горячее углей, чернее смерти, затягивала его в свои глубины, затопляя мир.

Он до боли в костяшках пальцев стиснул рукоять меча.

– Я отвергаю тебя, и я отвергаю твою силу. Я иду в Свете. Нас хранит Свет, и мы защищены ладонью Создателя. Ранд заморгал. Ба'алзамон по-прежнему стоял там, а за ним по-прежнему нависала великая тьма, но вот все остальное теперь выглядело будто мираж.

– Хочешь увидеть мое лицо? – услышал Ранд шепот. Юноша судорожно сглотнул:

– Нет.

– А стоило бы. – Рука в перчатке начала двигаться к черной маске.

– Нет!

Маска упала. Открылось мужское лицо, страшно обожженное. Но между пересекавшими его красными трещинами, окаймленными черным, кожа выглядела здоровой и гладкой.