Колесо Времени. Книги 1-14

Мысль была чуждой и ненужной, и она исчезла. Существовали теперь лишь ничто и единство.

– Ты – не Лжедракон, – твердо сказала Амерлин. – Ты – настоящий Возрожденный Дракон.

– Я – пастух из Двуречья, мать.

– Дочь моя, расскажи ему. Подлинную историю, юноша. Слушай внимательно.

Морейн начала рассказ. Ранд не отрывал взгляда от лица Амерлин, но слушал.

– Почти двадцать лет назад Айил перевалили через Хребет Мира, Драконову Стену, – так они сделали всего лишь однажды, и именно в тот раз. Они опустошили Кайриэн, разбили все высланные против них армии, сожгли сам город Кайриэн и с боем прошли весь путь до Тар Валона. Стояла зима, шел снег, но холод или жара мало значат для Айил. Решающая битва, последняя по счету, кипела подле Сияющих Стен, в тени Драконовой Горы. Три дня и три ночи сражения, и Айил заставили отступить. Или, вернее, они отступили, так как свершили то, ради чего пришли, – убили короля Ламана Кайриэнского за его прегрешение против Древа. Тогда-то и началась моя история. И твоя.

Они хлынули через Драконову Стену будто поток. До самых Сияющих Стен. Ранд обождал, пока воспоминания затушевались, но он слышал голос Тэма, Тэма, больного, в бреду, приподнимающего завесу тайны над своим прошлым. Голос цепко держался по ту сторону ничто, настойчиво пробиваясь внутрь.

– Тогда я была одной из Принятых, – продолжала Морейн, – как и мать наша, Престол Амерлин. Вскоре нас должны были возвести в ранг сестер, и тем вечером мы состояли при тогдашней Амерлин. С ней была и ее Хранительница Летописей, Гайтара Моросо. Все остальные полноправные сестры, даже Красные, были заняты Исцелением – так много оказалось раненых. Наступил рассвет. Огонь в камине не мог отогнать холод. Снегопад в конце концов прекратился, но в покоях Амерлин, в Белой Башне, мы чувствовали дым от пепелищ деревень, сгоревших вовремя сражения.

В битве всегда жарко, даже в снегу. Нужно уйтиот запаха смерти. Голос бредящего Тэма царапался в лишенную содержания тишину внутри Ранда. Пустота затрепетала, сжалась, сделалась устойчивей, вновь заволновалась. Взгляд Амерлин буравил Ранда. Он опять ощутилна лице пот.

– Это все было горячечным бредом, – сказал он. – Он был болен. – Он повысил голос. – Меня зовут Ранд ал'Тор. Я – пастух. Мой отец – Тэм ал'Тор, а моейматерью была…

Морейн остановилась, дав юноше сказать, но теперь еетот же, ни в чем не изменившийся голос, тихий и неумолимый, оборвал его слова:

– Кариатонский Цикл, Пророчества о Драконе, утверждает, что Дракон возродится на склонах Драконовой Горы, там, где погиб во время Разлома Мира. У Гайтары Седай иногда бывали Предсказания. Она была стара, с волосами белыми, как снег за окном, но Предсказания ее были твердыми и имеющими силу.