Колесо Времени. Книги 1-14

Ни одна из живущих ныне Айз Седай не может обучить тебя прикосновению к саидин – не в большей степени, чем ты сумеешь научить прикасаться к саидар. Птице не научить рыбу летать, а рыба не научит птицу плавать.

– Всегда считала эту поговорку неверной, – вдруг вмешалась Верин. – Есть птицы, которые ныряют и плавают. И в Море Штормов есть рыбы, которые летают, – с длинными плавниками, которые раскидывают в стороны, будто распростертые руки, и с клювами будто мечи, которые могут вонзиться… – Она смешалась, слова словно застряли в горле, смутилась. На нее без всякого выражения на лицах взирали Морейн и Престол Амерлин.

Возникшей паузой Ранд воспользовался для того, чтобы постараться хоть как-то взять себя в руки. Как давным-давно учил его Тэм, он представил себе в мыслях язык пламени и скормил ему все свои страхи, стремясь добиться пустоты, ее неподвижности и спокойствия, уйти в ни-что. Пламя все росло, пока не объяло все, пока не стало слишком большим – его уже было ни сдержать, ни удержать дольше в воображении. После чего оно исчезло, оставив после себя чувство покоя. На границах пустоты все еще подрагивали, трепетали чувства – черные кляксы страха и гнева, но пустота держалась. Словно голыши по льду, скользнули по ее поверхности мысли. Айз Седай оставили Ранда без внимания на считанные секунды, но когда они повернулись к нему опять, лицо его было совершенно бестрепетным.

– Почему вы так разговариваете со мной, мать? – спросил Ранд. – Вы бы должны укрощать меня.

Престол Амерлин нахмурилась и повернулась к Морейн:

– Этому его Лан научил?

– Нет, мать. Это – от Тэма алТора.

– Почему? – повторил вопрос Ранд. Престол Амерлин посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Потому что ты – Дракон Возрожденный."

"Ничто подернулось рябью. Мир зашатался. Все вокруг словно завертелось. Ранд сосредоточился на ничто, и пустотавернулась, мир выровнялся.

– Нет, мать. Я могу направлять, да поможет мне Свет, но я – не Раолин Проклятие Тьмы, не Гвайр Амаласан, не Юриэн Каменный Лук. Вы можете укротить меня, или убить, или отпустить, но я не стану прирученным Лжедраконом на поводу у Тар Валона.

Он услышал, как ахнула Верин, увидел расширенные глаза Амерлин – взгляд твердостью не уступал голубому камню. Этот взгляд нисколько не взволновал Ранда; он лишьскользнул по внутренней пустоте.

– Где ты услышал эти имена? – требовательно спросила Амерлин. – Кто сказал тебе, будто Тар Валон дергаетза нити каждого Лжедракона?

– Один друг, мать, – ответил Ранд. – Менестрель.

Его звали Том Меррилин. Теперь он мертв.

Морейн что-то произнесла, и он поглядел на нее. Она заявляла, что Том не погиб, но ничем не могла доказать свои слова, а он не понимал, как человек может выйти живым из рукопашной схватки с Исчезающим.