Колесо Времени. Книги 1-14

Когда приходит безумие, точный срок, и как оно овладевает им? Как быстро оно усиливается? В силахон управлять своим телом, когда оно заживо гниет? 1К долго? Если он не укрощен, тогда то, что случится юношей, кем бы он ни был, все равно случится, все равно – буду я рядом или нет, дам ли я ответы на эти вопросы или нет. Если за ним следить и им руководить, то мы смогли бы вести какие-то записи в разумных и безопасных пределах, по крайней мере, какое-то время. И к тому же есть Кариатонский Цикл. – Она спокойно встретила пораженные взгляды собеседниц. – Мать, я верно допускаю, что он и есть Дракон Возрожденный? Не могу поверить, чтобы вы совершили такое – отпустить на волю мужчину, который способен направлять Силу, – если б он не был Драконом.

Она думает исключительно о приумножении знаний, изумилась Морейн. Кульминация этого ужасающего, худшего из всех известных миру пророчеств – возможный конец мира, а ее интересуют лишь знания. Но потому-то она все равно опасна.

– Кому еще известно об этом? – голос Амерлин был слабым, но по-прежнему резким. – Думаю, Серафелле. Кому еще, Верин?

– Никому, мать. На самом деле Серафелле не интересуется ничем, кроме того, что кто-то некогда уже занес в книги, предпочтительнее как можно более древние. Она считает, что есть много старых книг и манускриптов, разрозненных фрагментов, потерянных или забытых, по крайней мере раз в десять больше того, что собрано в Тар Валоне. Она убеждена, что в них предостаточно древних знаний, нужно лишь отыскать…

– Довольно, сестра, – сказала Морейн. Она ослабила ток энергии из Истинного Источника, спустя мгновение поняв, что так же поступила и Амерлин. Это было сродни ощущению потери – чувствовать, как Сила вытекает из тебя, словно кровь и жизнь уходят из открытой раны. Какая-то часть Морейн хотела удержать ее, но, в отличие от некоторых сестер, она вырабатывала свою внутреннюю дисциплину, стараясь подавить в себе это чувство, не дать ему завладеть собой. – Садись, Верин, и расскажи нам, что тебе известно и как ты все выяснила. Постарайся не упуститьничего.

Пока Верин усаживалась, – взглядом испросив у Амерлин позволения сидеть в ее присутствии, – Морейн с печалью смотрела на нее.

– Маловероятно, – начала Верин, – чтобы тот, кто неизучает досконально старые архивы, заметил бы что-нибудь – кроме того, что вы не совсем обычно себя ведете. Извините меня, мать. Это случилось почти двадцать лет назад, когда Тар Валон был осажден, тогда я и ухватилапервую ниточку, и она была единственной…

Помоги мне Свет, Верин, как. я любила тебя за сладкие оладьи и за то, что можно было поплакаться у тебя на груди. Но я сделаю, что должна сделать. Сделаю. Я должна.

Выглянув за угол, Перрин провожал взглядом спину удаляющейся Айз Седай.