Колесо Времени. Книги 1-14

Знать бы, что они под этим имеют в виду, но этот проклятый Морской Народ – сплошные молчальники… – Она вздохнула, по-прежнему не поднимая головы. – Все, что у нас есть, – единственный намек на ""земли под Тенью, за заходящим солнцем, за Океаном Арит, где властвуют Армии Ночи"". Ничего, чтобы сказать нам, хватило ли посланных Ястребиным Крылом войск, чтобы разбить эти ""Армии Ночи"", или хотя бы то, что с этими войсками случилось после смерти Ястребиного Крыла. Едва началась Война Ста Лет, всех занимало лишь одно: урвать для себя побольше от империи Ястребиного Крыла, куда там – мыслям о его армиях за морем. Мне кажется, мать, если их потомки еще живы и если они намерены были вернуться, то с какой стати им нужнобыло ждать так долго?

– Значит, по-твоему, дочь моя, это – не пророчество?

– Теперь ""древнее дерево"", – сказала Верин, погруженная в собственные мысли,, – Всегда были слухи – и не больше, – что, пока живет государство Алмот, у них есть веточка Авендесоры, возможно даже и живой росток. И знамя Алмот было – ""голубизна для неба наверху, черное для земли внизу и раскинувшееся Древо Жизни, что соединяет их"". Разумеется, тарабонцы называют себя Древом Человека и претендуют на происхождение от правителей и знати Эпохи Легенд. И Домани заявляют, будто они – наследники тех, кто в Эпоху Легенд создал Древо Жизни. Есть и другие варианты, но следует отметить, мать, что по крайней мере три впрямую указывают на Равнину Алмот и МысТоман.

Тон Амерлин стал вкрадчивым и обманчиво мягким.

– Каково же твое решение, дочь моя? Если семя Артура Ястребиное Крыло не возвращается, тогда это – не пророчество, и тогда болтовня о древнем дереве тухлой рыбьей головы не стоит.

– Я лишь говорю вам, мать, что знаю, – сказала Верин, подняв глаза от своих записей, – и предоставляю решение на ваше усмотрение. Мое мнение: последние заморские армии Артура Ястребиное Крыло давным-давно сгинули, но от того, что я так считаю, они таковыми не станут. Время Перемен, конечно же, отсылка на конец Эпохи, а Великий Повелитель…

Амерлин – словно удар грома – хлопнула ладонью по столу.

– Я очень хорошо знаю, кто такой Великий Повелитель, дочь моя. Думаю, сейчас тебе лучше уйти.

Она сделала глубокий вдох и с видимым усилием взяла себя в руки.

– Ступай, Верин. Я не хочу сердиться на тебя. Я не хочу забывать, кто, когда я была послушницей, уговаривал поваров оставлять на ночь сладкие оладьи.

– Мать, в этом нет ничего, – сказала Морейн, – что заставляло бы считать его пророчеством. Любой, обладающий обрывками знаний и проблесками ума, способен состряпать такое, а никто и никогда не отказывал Мурддраалам в изворотливом уме.