Колесо Времени. Книги 1-14

Коль уж речь об этом, то сомневаюсь, чтобы хоть одна из Айз Седай отнеслась ко мне благосклонно — после всего случившегося. Мне пришлось убить парочку Стражей. Нехорошее дело — убивать Стражей. Не люблю этого.

— Эти разговоры с волками, — смущаясь, сказал Перрин. — Это... это имеет какое-то отношение к Силе?

— Разумеется, нет, — проворчал Илайас. — Наверняка бы со мной не сработало это укрощение, но меня вывело из себя, что они хотели его на мне опробовать. Это все старо, мальчик. Старее Айз Седай. Старее любого использующего Единую Силу. Старо, как род человеческий. Старо, как волки. И этим тоже не нравится Айз Седай. Вновь приходит старое. Я — не единственный. Есть и другие проявления, другие люди. Айз Седай нервничают, все это заставляет их бормотать об ослаблении древних барьеров. Все разваливается на части, говорят они. Просто боятся, что освободится Темный, вот чего. Если судить по тому, как кое-кто смотрел на меня, вы б подумали, что я кругом виноват. Ладно бы Красные Айя, но ведь и другие туда же. Престол Амерлин... А-ах! Обычно я держусь подальше от них, остерегаюсь и друзей Айз Седай. Вам бы тоже стоило сторониться их, если у вас есть голова на плечах.

— Я бы и сам был рад оказаться подальше от Айз Седай, — сказал Перрин.

Эгвейн бросила на него колючий взгляд. Перрин лишь надеялся, она не брякнет вдруг, что сама хочет стать Айз Седай. Но девушка ничего не сказала, хотя губы ее сжались в ниточку, и Перрин продолжил:

— Все складывается так, будто у нас нет выбора. За нами гнались троллоки, и Исчезающие, и Драгкар. Все, кроме Друзей Темного. Спрятаться мы не можем и отбиваться в одиночку — тоже. Так кто же нам поможет? Кто еще столь же силен, как Айз Седай?

Илайас погрузился в молчание, поглядывая на волков, причем чаще на Пеструю и Паленого. Перрин поерзал, нервничая, и постарался отвести глаза. Когда он смотрел на Илайса и волков, у него появлялось чувство, что он почти наяву слышит, о чем они говорят друг другу. Даже если здесь ничего общего с Силой, все равно впутываться в это ему не хотелось. Он наверняка сыграл с нами какую-то дикую шутку. Я не могу разговаривать с волками. Один из волков — Прыгун, решил Перрин, — обернулся к нему и, как ему показалось, довольно ощерился. Перрин вдруг задумался: а каким образом он определил, что этого волка зовут именно так?

— Вы можете остаться со мной, — вынес наконец решение Илайас. — С нами.

Брови Эгвейн взлетели вверх, а у Перрина упала челюсть.

— Ну что может быть безопаснее? — спросил Илайас. — Троллоки не упустят случая, если появится возможность убить попавшегося им одинокого волка, но, чтобы избежать встречи со стаей, они свернут, со своего пути на мили в сторону. Да и об Айз Седай можете не тревожиться. В эти леса они забредают нечасто.

— Даже не знаю.