Вредность - не порок

— Вот как с тобой можно нормально разговаривать! — возмутилась я. — Я тебе, между прочим, о серьезных вещах говорю, а ты!..

Слов на него не хватает! Разве что привлечь парочку позаимствованных у одного крылатого субъекта?

— Хватит себя грызть, оставь и мне что-нибудь. — Прежде чем я успела открыть рот, он сообщил: — Габриэль жив.

— Как в том, что меня зовут Алексэрт. Видишь ли, когда властелин использует свой дар, между ним и объектом устанавливается особая связь. Навсегда. Я бы почувствовал, если бы нить разорвалась.

Одним поводом для беспокойства меньше. Уже хорошо. Теперь можно подумать о том, кто нас похитил, зачем и, главное, как бы освободиться. А то получить ответы на предыдущие два вопроса из первых уст мне почему-то очень не хочется.

— Как думаешь, зачем мы им понадобились? — Собственная мыслительная деятельность ни к чему путному пока не привела, и я решила для начала узнать результаты чужой.

— Не мы, а я, — поправил Алекс. — И не им, а Власу. И не то чтобы я был ему уж очень нужен. Скорее колдун хочет, чтобы меня не было на свете.

Я сдавленно пискнула. Нет, конечно, я и раньше почти знала, что это Влас, но одно дело — почти, и совсем другое, когда висишь здесь. И вообще…

— Тогда почему я не чувствую здесь того, что чувствовала в долине и когда сгорел мой дом? — Я наконец нашла в этой цепи слабое звено. — Это не он.

— Еще как он, — отмахнулся Алекс. — Просто у Власа всегда найдется помощник, готовый сделать всю грязную работу за него. Это я по себе знаю, тоже был когда-то таким дураком.

Это надо же, как мы разоткровенничались! А я-то думала, он и под пытками о себе ничего не расскажет.

Я решила проявить гуманность и больше к властелину с вопросами не приставала. Собственный мыслительный процесс тоже не шел, застопоренный поднимающейся из глубины души паникой. Проблема спасения бедных нас от злых и страшных наемников и еще более злого и страшного Власа стояла на повестке дня намертво, аки рукотворный монарх на Дворцовой площади, и деваться никуда не собиралась. Время тянулось очень медленно, и меня уже начало клонить в сон (при любых обстоятельствах остаюсь собой), когда…

— Ксения! — неожиданно нарушил тишину Алекс, заставив меня встрепенуться. Голос его звучал как-то непривычно. — Я давно хотел тебе сказать… просто случая подходящего не было. А теперь вообще не знаю, наступит ли когда-нибудь, поэтому…

Но договорить он не успел. В одном из ходов послышались тяжелые шаги, а чуть погодя к ним прибавились и голоса. Мы напряженно прислушались. Звуки приближались. Мамочки! Внутри все сжалось. Сердце бешено затрепыхалось.

— Как думаешь, если не обращать на них внимания, может, они обидятся и уйдут? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от подкатывающей истерики.