Врата Галактики

Не исключалось, что если не прадед папаши Эмиля, то кто-то другой шатался с этим стволом по Петрограду, пугал прохожих, палил по окнам и вопил: «Бей буржуев! Грабь награбленное!» Все же четыре с лишним века – это срок, и винтовка во многих руках побывала и повидала многое. Конечно, цена ей была не с коммодорский мундир; мундиры, вместе с галунами, выпекали на конвейере, а любая вещица из прошлого – книга, картина, оружие, даже пробка от пивной бутылки – считалась раритетом. Но хоть обмен был не совсем справедлив, совесть Олафа Питера не мучила – все же папаша Эмиль не обычным мундиром разжился, а с плеча героя.

Приложив палец к дешифратору, он подождал, пока его биоматрица будет опознана прибором, и произнес:

– Данные на экран."

"Воздух над дешифратором замерцал, уплотнился, вспыхнул яркий световой цилиндр, и по его поверхности поплыли глифы.[37] Ознакомившись с депешей, Командор хмыкнул, протер глаза и молвил нечто непечатное о штабных крысах и их дурацких фокусах. Затем прочитал послание снова. Депешу отправили на два адреса: коммодору Тревельяну-Красногорцеву, командующему первой эскадры седьмой флотилии Флота Фронтира, и капитану Перри, его заместителю на время отпуска. Коммодору – на Марс, капитану – на Киренаику, одну из баз седьмой флотилии, где дислоцировалась эскадра. Ее кораблям – прилагался список – надлежало прибыть в десятидневный срок и в полной боевой готовности к Европе, спутнику Юпитера. Задание не уточнялось, но было сказано, что операция – особой важности, и с планом действий коммодора ознакомят в ближайшие дни.

Он уставился на знаки, застывшие в световом столбе. Вероятно, Перри получил приказ еще вчера, и значит, эскадра уже на пути к Солнечной системе. Не вся, только флагман «Паллада», легкие крейсеры «Дракон» и «Джинн», ударные фрегаты «Вереск», «Шиповник» и «Анчар»; все остальное: корветы, десантные транспорты и посыльные суда – осталось на Киренаике. Зато для усиления добавили тяжелый крейсер «Один» из пятой флотилии, и это был намек, что в предстоящей операции не обойдется без аннигиляторов. Совокупной мощи семи кораблей хватило бы, чтобы спалить Европу, а заодно и все остальные спутники Юпитера. Командор, обладавший немалым опытом, сразу понял, что придется жечь и взрывать в особо крупных масштабах. Так что вопросов, собственно, было два: каков объект атаки и почему его уничтожение требует эскадры с Киренаики. В принципе Флот Обороны Солнечной системы мог испепелить кого и что угодно в радиусе сотни светолет.

Поразмыслив, Командор решил, что дело будет не простым и поручено ему в знак особого доверия. Все же, как верно заметила Линда, он воевал сорок лет, а если быть совсем уж точным – сорок два и девять месяцев, считая с десанта на Тхар в 2310 году.