Верные враги

И звезды, и бескрайнее небо, и… одиночество, и волчью тоску. Так бы и подпел тебе, ей-ей, честное слово. Да спугнуть побоялся, еще решишь, что издеваюсь…

Остальные согласно молчали, старательно и словно бы виновато отводили глаза. Как будто нечаянно подслушали что-то чересчур личное, а теперь боялись и увидеть.

— Да бросьте, обычная ночная распевочка, — отмахнулась я хвостом, снова съеживаясь в своем гнездышке. Волчья тоска. Хм. А впрочем, приятно, что в кои-то веки тебя оценили по достоинству, а не всадили в зад круто присоленный серебряный болт…

— Шел, может, всё-таки переберешься поближе к нам?

— Мне и тут хорошо, — упрямо повторила я, пряча нос под лапу.

Подожду хотя бы, пока ты заснешь.

Я почему-то думала, что Лещинка стоит на берегу озера, но, как выяснилось, там вовсе не клевали лещи, а на версту раскинулись заросли орешника, в котором подпорками на гороховой грядке торчали редкие ели. Такого количества белок, юркими язычками пламени порхающих с ветки на ветку, я в жизни не видела. На земле было больше ореховой скорлупы, чем снега.

— Наконец-то погреемся… — мечтательно протянул Мрак, как временный вариант отхлебывая из фляги и перебрасывая ее другу.

— Покушаем… — с надеждой подхватил Верес.

— Поохотимся… — не осталась в долгу я. Колдун раскашлялся, чуть не выронив флягу. Поскорее заткнул, кинул обратно.

— И на коровок нельзя?

— Ну хоть курочку?! Я с тобой поделюсь.

— Кончай придуриваться. Мрак, доставай свою повязку. Вон уже дома виднеются.

Я лукаво подмигнула колдуну и, лихачески откинувшись назад, хлопнула жеребца по крупу, посылая в галоп. За мной с гиканьем припустил дракон, а там и Верес — настроение было хорошее у всех, даже у лошадей.

Дома действительно виднелись. И только.

Не гоготали гуси, не мычали в хлевах истосковавшиеся по пастьбе коровы. Не скрипел колодезный ворот, не хлопали дверьми неугомонные ребятишки, не хохотали девушки, притворно отмахиваясь от зубоскалящих парней.

Некому было мычать и хохотать.

На яблонях сидели вороны. Много, больше сотни, хищными взглядами напоминая расквыр. Раньше я относилась к этим птицам совершенно равнодушно, но сейчас зябко поежилась и подняла воротник. Вороны неотрывно смотрели вниз. На щедро накрытый стол.

Брошенное посреди дороги коромысло с ведрами, от которых тянулись ледяные дорожки. Опрокинутая телега с безголовой лошадью в оглоблях, вытянувшей закостеневшие ноги. Ворохи рассыпавшегося по всей улице сена, клоки висят даже на смородиновых кустах за заборами. Вышибленные окна, проломленные двери. Зияющие дыры в соломенных крышах.