Верные враги

Верес, заметив, тут же протянул руку и подтащил сумку к себе.

— Шел, не лазь по моим вещам.

— Некоторые из этих талисманов активируют и бросают в нежить во время боя. Но иногда они взрываются и так.

Любопытства у меня резко поубавилось, и дальше я смотрела молча и неподвижно.

В заключение колдун капнул на ладони темно-зеленой, смолисто-тягучей и пахучей жидкостью из склянки, растер, чашечкой поднес к лицу, глубоко вдохнул, раскинул руки и чужим, холодным и властным голосом произнес несколько слов — ни понять, ни повторить. Еще три фразы, с нарастающей громкостью и требовательностью, и борозда засветилась тусклым гнилушечным светом. Мужчина пошатнулся, недовольно поморщился, но обряд не прервал. Сделал плавное движение кистями, вовнутрь и обратно, выровнял дыхание и начал читать другое заклинание, тоном ниже и с иной, певучей интонацией.

Я изумленно насторожила уши — вверх от фитилька потянулась неровная ниточка дыма, а спустя мгновение он оброс бахромкой пламени, и мне в морду ударил сильный, сырой и затхлый, как из подземелья, ветер. Не случайный порыв, а одновременный поток во все стороны из круга — я видела, как зашевелились волосы у стоящих напротив Мрака и Реста (хотя, вполне возможно, с ветром это вовсе не было связано). Мальчишка даже сощурился и прикрыл глаза рукой.

Голоса колдуна я уже не различала — только последнее слово, поставившее жирную точку. Ветер утих так резко. Словно захлопнулась невидимая дверь. Свечной огонек, не шелохнувшийся под его порывами, остался неподвижен и теперь, только вытянулся вверх еще на полвершка. Верес, не устояв на ногах, упал на одно колено, но рук не опустил, упрямо не отрывая от свечи чуток остекленевшего взгляда.

А в круге начал медленно проявляться сияющий силуэт в просторном развевающемся одеянии, по краям переходящем в завихрения тумана.

В жутковатой выжидательной тишине дух обвел всех грозным, полыхающим зеленью взглядом, вернулся ко мне, отшатнулся и возмущенно проскрежетал:

— А эта что здесь делает?!

— Привет, Делирна. Ужасно выглядишь, да и гнилью смердит. — Я сморщилась и потерла морду лапой.

Дриады возмущенно ахнули, призрачная старуха захихикала:

— А ты ничуть не изменилась, Шелена, та еще язва! Кто тебя пустил?

— Как обычно, никто.

— Хорошо. Не хотелось бы распекать девочек за нарушение приказа.

— А что тебе стоит просто его отменить?

— Я не собираюсь переписывать правила ради одного-единственного исключения.

— Глупо. Впрочем, это уже не в твоей власти.

— Ах да! — спохватилась дриада, откашлялась и завела гулким загробным басом: — Зачем вы потревожили мой покой?!

— Ты еще руки разведи и зубы оскаль, — с непроницаемой мордой посоветовала я, — будешь вылитый упырь из Оркраста. Брось, Делирна, здесь все свои.