Верные враги

— Надеюсь, ты успела с ними потолковать?

— Шестеро отказались, к тому же пришлось поднять ставку до десяти против одного. Но всё равно тридцать аштов я выиграла! Вот твоя доля. — Дриада выгребла из кармана горсть блеклых монеток, сплав серебра и платины, в Белории и Волмении идущих по цене полновесного золота.

— Потом отдашь, — остановила я Ларрину. — Не в пасти же я их потащу. Ты недавно была в столице?

— Только вчера вернулась.

— Работала или развлекалась?

— Успешно совмещала, — плутовато улыбнулась подруга. Дриадские прелестницы не уступали пресловутым эльфийкам, так что проблем с внешней разведкой у Правительницы Града никогда не было. Ее девочки проникали куда угодно.

— Уйма сверхсекретных и абсолютно бесполезных планов по политике, экономике и завоеваниям соседних стран, еле тубу с копиями дотащила, а уж снимать их как надоело-то! Слухов и сплетен еще больше. Придворный маг изобрел новое боевое заклинание, такое жуткое, что боится испытывать и записывать. Клянчит у короля денег за свой бессонный труд, а тот не дает. Учитывая, что это уже третье «открытие» за год, а во дворце даже крыс толком вывести не могут, я бы тоже не давала. Куча интриг, семь раскрытых заговоров и одно провалившееся покушение: наемный убийца поскользнулся у самой королевской кровати, и его величество, разбуженный грохотом, изволил собственноручно оглушить злодея ночной вазой. Парочка отставленных советников и новая фаворитка, страшная как смертный грех, — видимо, чтобы в будущем отпугивала незваных ночных гостей. Короче, ничего особенного. Говорят, у Арасты — из Белории — интересные новости, но я ее еще не видела, ладно, потом поболтаем, а то на нас уже косятся.

Ларрина напоследок кивнула и отстала.

Зимнецветов становилось всё больше, теперь они почти слились в светящуюся дорожку, вдоль которой мы шли. Дриады как-то ухитрялись идти и по ней, не оставляя после себя ни единого смятого цветка.

Так я и знала. Величественные дубы и вековые ели неплохо смотрелись в «зале» для официальных приемов, но настоящее сердце леса находилось тут, в светлой ясеневой роще.

Здесь почти ничего не изменилось. В декоративном водоеме вперемешку цвели белые и пурпурные лилии, у бережков переходя в разноцветные гривки осок, свечи ирисов, завитки папоротника, полосатые листья калл с желтыми свечками цветков и что-то нежно-голубое, махровое, неизвестное даже мне. Неурочное время года и суток их ничуть не смущало. По цветкам с чуть слышным гудением перепархивали редкие бражники, любимые бабочки Делирны. Эффектных суматошных переливниц она не жаловала, как и «благородные» цветы вроде орхидей или роз. Большая часть рощи поросла низкой шелковистой травой, оттеняющей великолепие цветника.