Враги

Но на его месте возмутился бы любой, а все попытки объяснить будут выглядеть оправданиями. Теперь ума не приложу, что со всем этим делать, - она снова коснулась виска. - Особенно с похмелья. До чего же паршиво вчера все вышло...

Отец, наверное, сказал бы - ничего особенного, бабы еще нарожают. Еще он, наверное, сказал бы, что чернь понимает только силу, так что все было правильно. Еще... да много чего он мог бы сказать холодного, безжалостного и логичного.

Но все равно было паршиво.

-- Хочешь, я займу его, пока до Андерса добежишь? - сказал Натаниэль. - Про вчерашнее объясняться и так задачка та еще, а на похмельную голову... Когда-то ему нравилось со мной болтать.

Как человек в летах умудрялся общаться почти на равных - поди пойми. Но ведь и вправду - Эддельбрек никогда не снисходил и не сюсюкал, а словно бы поднимал его, мальчишку, на свой уровень. И мимолетное ""мальчик мой"" в его устах звучало совсем не так, как, например, в устах Эсмерель.

Элисса помедлила, глянула снизу верх, чуть склонив набок голову.

-- Ты понимаешь, что это будет признанием - ты, Натаниэль Хоу, открыто служишь убийце твоего отца.

-- Под началом убийцы моего отца, - поправил он. - Понимаю, чего тут не понять. Но думаю, Эсмерель все равно уже разболтала...

-- Это те, кто поумнее понимают, что ""под началом"", а остальные скажут - мне лично. И все захотят знать, как ты дошел до жизни такой. Вон, Эддельбрек первый и захочет. А Эсмерель могла и промолчать, пока не решит, как тебя использовать. Да и в любом случае, слухи и шепот - это одно, а когда ты придешь и скажешь - вот он я, и сражаюсь я на этой стороне - совсем другое.

Натаниэль помолчал:

-- Не пойму - ты меня отговариваешь?

-- Предупреждаю. Эддельбрек... Отец говорил - исключительно порядочен, сама я его мало знаю. Но приготовься к тому, что большинство будут смотреть на тебя либо как на предателя, либо как на болвана, которого я обвела вокруг пальца. Кое-кто, притом, обязательно захочет обязательно тебе об этом сообщить. Справишься?

-- Прятаться вечно все равно не выйдет, - он пожал плечами. - Да и не хочу я прятаться.

Она кивнула:

-- Хорошо. И - спасибо.

-- Всегда к вашим, - хмыкнул Натаниэль. - Ладно, я пошел. А то, пока тут болтаем - время идет, а гость дожидается. Где он?

-- Там где твой отец друзей принимал.

Он кивнул и припустил по коридору."

"Эддельбрек действительно ждал в той комнате, где отец принимал лишь добрых знакомых. Натаниэль не знал, кто сейчас приказывал прислуге, но, открыв дверь, едва не шарахнулся обратно - настолько ярко дыхнуло прошлым.