Враги

Сколько дней прошло в этот раз он не знал - и, по большому счету это не имело значения. Если миг назад голова была пустой и тяжелой, то сейчас мысли заскакали, перебивая одна другую, заготовленная было тирада совершенно вылетела из головы, остался только всепоглощающий стыд.

- Ага, вот теперь на живого стал похож, -- заметила Элисса. - Что ж, говори.

-- Э...?

Она вздохнула, буркнула под нос что-то про ""чересчур сильно по голове""... Повторила - спокойно и терпеливо, так разговаривают с несмышлеными детьми.

-- Раз ты вышел мне навстречу, значит, чего-то от меня хотел. Чего?

Натаниэль попытался сказать нечто связное - не вышло. Он шел вызвать ее на поединок - прекрасно зная, чем он закончится, но вдруг да свезет, как с доспехом. Но это протянутое - спокойно, без вызова и насмешки - зелье, совершенно выбило его из колеи. Все шло совсем не так, как должно было быть.

-- Почему ты меня отпустила?

-- Андрасте ради! - она возвела очи горе - Неужели для такой простой вещи нужны сложные причины? Считай это капризом, если хочешь. Это все?

-- Нет. - Натаниэль вдруг понял что есть еще один вариант... -- Я хочу стать Серым Стражем.

-- А задницу Совершенной ты не хочешь? - хохотнул гном.

Элисса помолчала, и снова на ее лице Натаниэлю померещилось что-то похожее на сочувствие.

-- Пойдем в башню. Отмоешься, отъешься, поспишь. Потом поговорим.

-- А дело в Амарантайне? - влез белобрысый.

-- Подождет пару часов, - она хотела было сказать что-то еще, но замерла, предостерегающе подняв руку. Миг спустя гном и маг застыли с такими же напряженными лицами.

-- Рвем когти? - спросил маг.

-- Дюжина гарлоков. Я не побегу, - сказал гном.

-- Нас только трое.

Натаниэль сам не понял, какого демона его дернуло вмешаться.

-- Прошу прощения, но нас четверо.

-- Нас трое и один больной, а скажут, что нас было четверо Серых Стражей - и мы побежали, -- гном половчее перехватил секиру.

-- Поздно, -- Элисса потянула из-за спины клинки - Натаниэль, рядом с Андерсом, Огрен, не подпускай к ним, как обычно.

Из-леса на обочине повалили твари, и у Натаниэля снова закружилась голова - в этот раз от страха - нутряного, глубинного, впереди чудовищ словно летела аура ужаса. Он никогда не считал себя трусом, но сейчас готов был закричать от ужаса и отвращения, и руки тряслись, когда он клал стрелу на тетиву. Создатель, вот позорище-то, осталось только промазать в качестве последнего штриха.

-- Ага, -- ухмыльнулся гном. - У магов врукопашную кишка тонка.

-- Это потому, что мы не умеем разить врага вонью из немытой пасти, -- с посоха слетел сгусток огня, тошнотворно запахло паленым.

Натаниэль спустил тетиву. Попал, слава Создателю.

-- Настоящий мужчина должен быть свиреп, вонюч и волосат. - Взлетела секира, раскраивая тварь от плеча до пояса.