Враги

Конечно, на то, что у него осталось, какой-нибудь крестьянин мог прожить пару месяцев - но Натаниэль не был крестьянином. Дело было даже не в том, что до сих пор ему ни разу не приходилось высчитывать, на сколько еще хватит золота в кошельке. Дело в том, что всю жизнь зная лишь добрую еду и дорогие вина просто невозможно довольствоваться миской месива из ""почти не подгнивших"" овощей и дешевой кислятиной. Он умел жить просто. Дешево - не умел."

"Оказалось, что он вообще ничего не умел. Танцевать и вести приятные беседы? Смешно. Сверять счета, проверяя, не обманывает ли управляющий - так любой захудалый лавочник это умеет, не нуждаясь в помощниках. Управляться с клинками и класть стрелы в мишень в пальце друг от друга? Но купцы в Амарантайн шли с охраной, больше напоминающей маленькие армии, один охранник был не нужен никому. Даже на большую дорогу не выйти, в одиночку-то, хотя бы пару-тройку крепких друзей рядом - впрочем, тогда можно бы и в честные наемники податься. Тоже радости мало - убивай, кого прикажут, и не раздумывай, но хоть какой-то хлеб. Но друзей у него не осталось. Натаниэль невесело хмыкнул, припомнив, как в детстве с приятелями мечтали стать разбойниками. Жить в шалаше, еду добывать охотой и грабежом - грабить, непременно ""плохих"", а как же. И никаких родителей и воспитателей с советами. Сейчас он отдал бы что угодно, за то, чтобы вернуть семью. Жить в шалаше поздней осенью, может, и получится - пока снег не ляжет, но в лесах бродят шайки недобитых после Мора порождений тьмы, которые, к тому же, и дичь всю пораспугали, охотники в таверне жаловались. Натаниэль проверил - не врали. Еще и нарвался на тварей - еле ноги унес. Добраться до Денерима и попробовать найти знакомых, которые не отвернутся? Сама по себе мысль вызвала горький смех, разве ж такие найдутся, но он бы попробовал - если бы не сознавал, что один не дойдет, охранником купцы не брали, а просто за то, чтобы присоединиться к обозу, просили в несколько раз больше, чем у него было. А то, вишь, вяжутся тут всякие, пои-корми-охраняй потом, дорога-то долгая...

Он совсем было решил, что пришел конец, когда в трактирной драке отделали так, что очнулся ночью на заднем дворе. Сам виноват, конечно - услышал, как судачат о прежнем эрле и не стерпел. Благородных бы вызвал, мужичье по привычке обложил, да с барской руки тумака прибавил. Только не учел, что для них он был не сыном эрла, а приблудой неизвестного рода, строящего из себя знатного. Потому что не будет знатный человек один в такой дыре болтаться, а если дорога вынудила - тогда конь будет добрый во дворе, и слуги непременно, один в дорогу только самоубийца пускается или безумный, а раз так - чего церемониться.