Враги народа

– Хорошо, Ермолай, что тебя именно там решили грохнуть.

– Почему? – спросил я. – На Родине умирать легче?

– Значит, враги твой московский адрес не знают. Иначе просто ткнули бы шилом около подъезда. Или выстрелили в спину.

– Это еще суметь надо, – буркнул я, вспоминая, сколько покушений пережил на своем веку, и ни одно не удалось.

– Из-за угла кто стреляет – рано или поздно выигрывает, – махнул рукой Фадей. – Не в этом дело. Главное, если они не знают твоего места обитания, значит, в нашем ближнем окружении иуды нет. Также нет у «Картеля» позиций и среди тех, кто имеет доступ к личной информации о сотрудниках НКВД. По нашим временам это уже немало.

По всей Москве расставлены старомодные дощатые круглые будки с надписью «Мосгорсправка». Можно заплатить рубль и там получить сведения об адресе гражданина, которого ищешь. Все открыто – зачем одному советскому человеку таиться от другого советского человека? Вот только есть исключения. Данные людей, имеющих отношение к обороне страны, а также всех сотрудников НКВД закрыты. Притом и в недрах самого наркомата их получить не так просто, даже если тот, кто наводит справку, в больших чинах. Не пойдет же он и не спросит кадровиков – а подайте мне адрес такого-то. Сразу у такого любопытного осведомятся: «А зачем это вам? А пройдите к особоуполномоченнному, у него к вам вопросики».

– Одного не пойму – почему они так уверены, что ты отправишься в родной город? – спросил Фадей.

– Они знают то, что мы пока не знаем, – сказал я.

– Вот одного не пойму, братья вы мои дорогие, – сказал Воронов. – За каким лешим тебя, Ермолай, убивать? Нет, ты оперативник знатный. Но почему именно тебя? Откуда они вообще знают о тебе? В чем смысл грохнуть именно тебя и вызвать серьезную ответную реакцию от всего наркомата? Как бы мы тут друг друга внутри нашей системы ни грызли, но, когда убивают сотрудников, тем более высокопоставленных, тут будут копать до упора и перетряхнут всех. Ну а если это покушение связано с разработкой «Корона», тогда вообще закрываем лавочку. Врагу все известно. Даже имя начальника отделения, которое их разрабатывает.

Мы переглянулись с Фадеем. И я спросил:

– Ну чего, введем в курс?

– Наш человек, – кивнул Фадей. – Можно.

Воронов непонимающе посмотрел на нас:

– Вы чего тут перемигиваетесь, как курсистки из Института благородных девиц?

– Я думаю, за заказом стоит Бай, – произнес я как можно весомее. – И ты теперь в узком кругу тех, кто осведомлен о нем.

– Что еще за Бай такой?

Я рассказал ему о таинственном агенте «Картеля», являющемся одним из его главных козырей. О том, что тот был из партийного руководства области. И о мотивах, почему я не поднял вокруг этого ажиотаж и не копаю, как землеройка.