Дочь врага

Он как будто готов просто вырвать меня из рук Вадима. И я, откровенно говоря, на это согласна. Только вот тогда весь мой план, все мои старания и надежды полетят псу под хвост. И жизни Матвея с Егором вновь будут под угрозой. А я не могу этого допустить.

Поэтому поворачиваю голову, делая вид, что влюбленным взглядом смотрю на Вадима.

– Странно, А вот по паспорту Ева – моя жена. Ты немного опоздал, Грачев, и упустил такую женщину.

И словно в подтверждение слов мужа я веду по его груди правой рукой, на котором ослепительно сверкает обручальное кольцо.

Я не смотрю на Матвея, но я чувствую его боль. Чувствую, что она его раздирает, сжирает изнутри. Знаю, потому что совсем недавно чувствовала тоже самое. Но я нашла в себе силы справиться. И он тоже сможет.

– Пойдем, милая, нас уже ждут, – нежно произносит Вадим, подталкивая меня к входу. И я быстро, пока Матвей не успел опомниться и натворить дел, семеню за муженьком.

Ужин проходит для меня напряженно. Я отвечаю невпопад, все время дергаюсь, и мне кажется, что за мной пристально следят.

– Дорогая? – нежно спрашивает Вадим, поглаживая меня по спине.

И в этот момент взгляд между лопаток становится просто нестерпимым. Он прожигает меня, оставляя невидимые отметины на коже.

– Что, простите? Я задумалась, извините, пожалуйста. До сих пор не могу поверить в свое счастье, – улыбаюсь Вадиму, сжимая его ладонь. Надеюсь, не переигрываю.

Собравшиеся о чем-то одобрительно переговариваются, но я их не слышу, смотрю на Вадима, делая вид, что безумно увлечена супругом.

– Извините, мне надо отойти, – с извиняющейся улыбкой произношу, вставая из-за стола.

Иду в сторону дамской комнаты, буквально ощущая, пропитываясь тяжелым внимательным взглядом. Я догадываюсь, кому он принадлежит, но боюсь себя…обнадеживать.

Не успеваю зайти в туалет, как сильная рука меня буквально заталкивает внутрь, и мужчина ногой захлопывает дверь. Он закрывает ее на замок, и его щелчок звучит, как выстрел. Контрольный в мою голову. Потому что то, что происходит дальше, я объяснить не могу.

Матвей!

Он смотрит на меня тяжелым взглядом исподлобья, тяжело дыша. Его кулаки то сжимаются, то разжимаются, еще раз подтверждая мои догадки, что он зол. Очень зол. И его терпение на волоске. Любое неверно сказанное мною слово может послужить катализатором.

– Ева, это правда? – произносит он низким хриплым голосом, как будто сильно простужен. Но я знаю, что это далеко не так. Откуда? Я сама сейчас чувствую тоже самое: до покалывания в кончиках пальцев хочется броситься в объятия, впиться в его губы диким поцелуем, вдохнуть родной запах. И не думать о последствиях.

– Это уже неважно, – отвечаю, едва сдерживая слезы.