Дочь врага

В зале мне навстречу тут же кидается Вадим, но я не даю ему вставить и слова, произнося железным тоном:

– Мы уезжаем, – потому что, если я хоть на секунду еще задержусь в помещении, где находится человек, которого я одновременно люблю и ненавижу, я сойду с ума.

Глава 36 Ева

– Как обстоят дела с Вавиловым? – как будто между делом интересуюсь у Вадима, даже не отрываясь от сводок отчетов в телефоне.

– Без изменений. На самом деле ситуация напряженная. И наши партнеры просят о встрече. Я тебе говорил еще вчера.

Стискиваю зубы, стараясь, чтобы на моем лице не отразилось ни единой эмоции. А внутри – ураган из тревоги и волнения за жизни Егора и Матвея. Пока мне удается сдерживать Вавилова, чтобы он не посягал на чужую территорию, подкидывая ему то выгодные контракты, то устанавливая минимальные цены по сделкам в ущерб себе. Но мне на это плевать с глубокой колокольни. Я сделаю все, чтобы над моими мужчинами не сгущались тучи.

Но, тем не менее, Вавилов все время заставляет вернуться к вопросу с Матвеем, и аппетиты этого бандита растут день ото дня. И сколько я смогу его сдерживать – не знаю, и что делать, если он сорвется с цепи, тоже.

– Запиши на ближайший день. Только узнай предварительно, что им нужно. Чтобы мы могли обдумать все варианты.

– Ева, так не может долго продолжаться. Твой отец в таких вопросах…– снова заводит свою песню Вадим, еще раз пытаясь воззвать к моему разуму, прекрасно зная, как это меня выводит из себя.

– Повторяю для тех, кто не понимает с первого раза: я – не мой отец. И ты сам заставил меня принять наследство, чтобы я управляла делами. Не нравится – не нужно было изначально меня втягивать! И что бы ни случилось, мое мнение по вопросу Вавилова и Грачева не изменится. Как бы вы с Вавиловым не старались, – я прикрываю глаза и откидываю голову на спинку сидения, показывая, что разговор окончен. Недовольство Вадима осязается прямо в воздухе, но меня это не волнует, как и он сам. Мужчина, который круглосуточно занимает мои мысли, с моим нынешним образом жизни всегда будет вне зоны недосягаемости.

С нашей последней встречи прошло чуть больше месяца. И все это время Матвей не давал мне о себе забыть: звонил и писал сообщения едва ли не круглосуточно, слал цветы, которые я не принимала, пытался пробраться в офис, но я строго – настрого запретила охране его пропускать.

Потому что я боюсь. Себя. Своих чувств и реакции. Что не сдержусь и снова подпущу этого мужчину. А этого допустить никак нельзя. Потому что я трусиха – я боюсь душевной боли, которую могу получить, если вновь нырну в омут с головой в эти отношения. А также того, что я могу подставить под удар Матвея и его сына. Поэтому «мы» невозможны, потому что навсегда останемся по разные стороны баррикад.