Новый враг

Один человек может провести ритуал раз в двадцать лет. А я уже не так молода, чтобы быть уверенной, что доживу до следующей попытки.

– И что этот ритуал даёт? – спросил я осторожно.

– Передача камонтоку, – сумела она меня удивить. – Моё камонтоку будет доминировать в твоей крови.

Но ведь Мизуки…

– А старое?

– Оно тоже остаётся, – ответила она. – Если ты сейчас вспомнил Мизуки, то её дети в любом случае будут иметь камонтоку Кояма. Я имею в виду, даже если её мужем будет простолюдин. Так-то всё по-старому – камонтоку отца передаётся детям, но Мизуки теперь именно что Кояма – с еще одним камонтоку другого рода. Детям оно не передастся и исчезнет вместе с ней.

– И кто проводил тот ритуал? – поинтересовался я из простого любопытства.

– Акено, – ответила она, чему-то хмыкнув. – Хотел Кента, чтобы у более молодого было больше попыток в будущем, но парень настоял.

– Понятно… То есть в теории Кагами могла и вовсе не рисковать с ещё одним ребёнком?"

"– Разве что в теории, – поморщилась она. – Думаешь, я раздаю артефакты направо и налево? Акено здоровый мужик, и их роду ничего не угрожало. Могли… и должны были сами выкручиваться. С Мизуки всё было не просто, и Кента сумел убедить меня, что это пойдёт на пользу всему клану, но я им не собачка, чтобы по щелчку пальцев тащить всякие предметы.

– Два камонтоку, – покачал я головой. – Мизуки реально уникальна. И её действительно не отдадут из клана.

– Да, детишки у Кагами что надо, – хмыкнула Аматэру. – Но двойное камонтоку – это не уникальный случай. Иногда такое получается вполне естественным образом. У ребёнка остаётся камонтоку матери и доминантное отца. Редкий случай, но не уникальный.

– Так её могут отпустить из клана? Или нет? – запутался я.

– Могут, почему нет? – пожала она плечами. – Но учитывая бзик Акено на дочерях, потенциальному жениху придётся непросто. А вот Шину точно не отпустят.

– Ну это понятно. Будущий «виртуоз» как-никак.

– Интересные у тебя вопросы, – хмыкнула она хитро. – Нацелился на крошку Мизуки?

Я даже задумался на секунду.

– Нет. Мизуки – это Мизуки. Я слабо представляю её в качестве жены.

– Как скажешь, – усмехнулась она. – Но не могу не отметить, что девочка, не сломавшаяся в той ситуации, как минимум перспективна.

– Ты о войне?

– Скорее о последствиях, – ответила она. – Ты ведь не думаешь, что стоило ей только войти в род, и к ней сразу воспылали любовью?

– Да уж вряд ли, – покачал я головой.

– Это мягко сказано, Синдзи, – произнесла Аматэру строго. – В той войне погибли слишком многие. И если бы не потери рода Кояма, финт с принятием в род мог и не пройти.

– И многих они потеряли?

В принципе, это просто любопытство. Мне не особо важно знать такие вещи.

– Скажем так, – задумалась она.