Мой кровный враг

Заберу к себе, а потом решу, что сохранить на память, перепрятав хорошенько, а что сжечь. Как Ричард наверняка сжег все доказательства того, что его семья причастна к заговору. Да и едва ли отец хранил на полках в кабинете что-то по-настоящему компрометирующее. Для таких вещей придумали тайники – вот только тайник на то и тайник, что знает о нем лишь один человек. Отца уже не спросить, значит, не стоит и беспокоиться.

Во второй ящик, содержимое которого я тоже вывернула на пол, начали ложиться документы, счета и все, что касалось казны и хозяйства. Таких бумаг было куда больше. Да уж, в ближайший месяц мне явно станет не до переживаний. Вот и отлично.

– Я думала, ты собираешься упорядочить документы, а не разбрасывать их, – заметила казначейша.

– Не волнуйтесь, – вежливо улыбнулась я. – Я не оставлю все это так.

Она потерла глаза.

– Тогда, вот, ключ на столе. Закончишь – отнесешь Беркли или магистру. Уже довольно поздно.

Разве? И в самом деле. Ничего, я тоже надолго не задержусь. Сейчас мне надо рассортировать документы, а не изучить их. В одиночестве даже лучше. Не придется следить за лицом. Так странно – людей уже нет, а бумага хранит мысли, воспоминания, заботы. Нет, я не буду думать об этом, не сейчас. Лучше подумаю, скажем, о неурожае, который, если верить записям, случился за год до войны. Многие сочли это предвестием больших бед и не ошиблись. Хотя легко задним числом назвать себя пророком: несбывшиеся предсказания никто не помнит, но доведись что-то случайно угадать, и всегда можно заявить, мол, а я говорил!

Но одного неурожая мало, чтобы расстроить дела полностью. Хотя еще война… Тоже, как на грех, начавшаяся весной. Когда некому собирать урожай – полбеды, но когда некому и сеять…"

"Я потянулась, разминая уставшую спину. Вздрогнула от стука в дверь. Кого там еще принесло?

– Войдите.

В щель скользнул его котейшество, дверь приоткрылась, и просунулась голова Алана.

– Ничего себе, куда тебя занесло! В смысле, не помешаю?

Я вынула его котейшество из ящика, почесала за ухом.

– Не помешаешь. Я уже заканчиваю.

Попросить, что ли, донести ящик с письмами до моей комнаты? Нет, пожалуй, поостерегусь – мало ли, Алан расценит это как приглашение. Оставлю пока, тем более что он еще не полон. Наполнится, тогда и подумаю, как донести. Госпоже Вейс будет не до того: за все время, что я провела в ее кабинете, она не отрывалась от бумаг.

– Я тебя искал. Хотел поговорить.

Внезапно я поняла, что устала. Ноет спина, и хочется спать. Но неприятные разговоры лучше не откладывать, а этот едва ли будет приятным.

– Говори, – пожала плечами я.

– Кажется, я позволил себе лишнего сегодня… Ты обиделась?

– Нет.

Алан расцвел в улыбке, шагнул внутрь, закрывая за собой дверь.

– Тогда мир?

Я покачала головой:

– Не обиделась.