Мой кровный враг

Наверное, стоило бы спросить, кого он имел в виду под выскочками и почему «отлично», но в этот момент меня вздернули на ноги. Зря он так – тошнота снова подкатила к горлу, и в этот раз я не стала ее удерживать. Бандит едва успел отскочить. Выругался, замахиваясь – я сжалась – но бить не стал.

– Влезай в седло и поехали!

– Куда?

– Я провожу.

– А чего это ты? – возмутился патлатый.

– Того, что у тебя одно на уме, а мне неохота ждать, пока ты натешишься. Так что карауль лорда, вдруг да появится. А я пока отвезу и вернусь.

Чернявый снова обернулся ко мне.

– Влезай в седло, говорю, я подсажу, – он подставил колено.

Я была вовсе не уверена, что удержусь в седле, но на руках меня этот не понесет, не Ричард…

А Ричард меня просто бросил. Как и все остальные. Ведь знала же, что нельзя им доверять, и все равно поверила. Дура. Значит, теперь я сама за себя.

Да что ж тошнит-то так…

***

Ричард

Ричард снял стрелу с тетивы. Опустил лук; сейчас, когда он перестал целиться, руки дрожали. Пока они обходили кругом деревню, Роза верхом помчалась прямо навстречу неприятностям.

Они не успели совсем чуть-чуть: Ричард едва не закричал, когда увидел Розу на земле и разбойника над ней. Но потом девушка шевельнулась и он опустил лук.

– Надо было все-таки мне идти, – прошелестело на грани слышимости. – Еще ничего и не началось толком, а она уже поплыла.

Он едва не зарычал вслух. Ну да, ничего не началось. Только свалилась – или стащили – с лошади и ударили – на скуле Розы багровел, стремительно опухая, свежий синяк. По меркам Евы – и остальных – сущие мелочи. По меркам леди из пансиона – настоящий кошмар.

Будь его воля – он прекратил бы все это прямо сейчас. Но тогда получится, что Роза получила по голове ни за что. Ричард мысленно выругался. Когда все кончится, Роза его убьет – если сама уцелеет к тому времени – и будет совершенно права. Он не должен был соглашаться на это безумие. Несмотря на то, что она отлично держалась, учитывая все обстоятельства. Правда потом надо будет велеть Алану сварить для нее успокоительное. Хотя для девушек у него всегда найдется другое успокоительное – при этой мысли сами собой стиснулись челюсти – неразбавленное.

И оправдания найдутся куда лучшие, чем мог бы придумать Ричард, потому что сейчас он себе оправданий не находил вообще. Даже долг был ни при чем: в конце концов, хранители сражаются с чумными, а не с разбойниками. Да, как владетель удела он должен был помочь тому, кого принял под руку. Но спасая совершенно незнакомую девушку, Ричард подверг риску ту, которая была ему дорога.

Впрочем, и Ева ему дорога, пусть и по-другому. И за нее он бы боялся не… Меньше. Намного меньше. И не потому, что вместе они не раз умудрялись выбираться из таких передряг, где впору было сложить головы.