Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Со щелчком вогнав клинок в ножны-трость, Авила протянул ее Мазуру:

— У нас категорически не принято отказываться, когда дарят оружие. Вы же не хотите нанести мне смертельную обиду?

— Конечно, нет, — сказал Мазур.

Принял трость и удивился ее тяжести — словно не из дерева, а из железа — хотя это было, несомненно, дерево. Взвесил на руке: пожалуй, такая трость сама по себе могла служить неплохим орудием рукопашного боя. Дон Себастьяно пояснил:

— Это дерево кебрачо, самое тяжелое и прочное на континенте. В переводе с испанского — «ломатель топоров». Об него и в самом деле ломаются обычные топоры, нужна специальная сталь. Корабль из него строить нельзя — потонет, а вот мостовые и железнодорожные шпалы из кебрачо служили долгими десятилетиями, кое-где до сих пор еще служат... Ну как, адмирал, такая трость вам может и пригодиться?

— Вполне вероятно... — сказал Мазур, когда они вновь уселись за стол.

— При необходимости можно имитировать легкую хромоту... Лет тридцать назад один мой сослуживец попал в нешуточный переплет, будучи без оружия, и остался жив только благодаря подобной трости... Неужели вы недовольны? У вас характерное выражение на лице...

— Нет, тут другое, — сказал Мазур. — Подарок и в самом деле отличный, я вам искренне благодарен. Вот только у русских принято делать ответные подарки, но я совершенно не представляю...

— Сделать ответный подарок гораздо проще, чем вам представляется, — сказал дон Себастьяно серьезно. — Я не только член правления концерна и его крупный акционер, но и начальник службы безопасности. По долгу службы внимательно отслеживаю ситуацию в стране. И не так уж мало знаю об эскадре гринго, о том, что готовится в Месаудеро — и о том, как хитро это готовится. Ничего похожего на старые классические военные перевороты или мятежи сепаратистов. Мир меняется, а с ним и некоторые технологии... Откровенно говоря, эти асиендадо меня порой просто злят — как пережитки прошлого. В Европе с господством земельной аристократии покончили давным-давно, а у нас она еще представляет определенную силу, порой изрядно мешающую финансово-промышленным группам. Но разговор не о том... Адмирал, мы слишком много вложили и в совместные с вами проекты на Ирупане, и в нефть. И мы слишком многое потеряем, если сюда вновь влезут гринго и вытеснят вас. Эта лишенная всякой лирики прагматика и делает нас вашими вернейшими союзниками. Лирика сплошь и рядом только портит дело, а вот прагматика — наоборот... — он смотрел на Мазура прямо- таки со снайперским прищуром. — Сеньор адмирал, в вашей ЧВК есть иностранный агент. Я думаю, вам не нужно объяснять, чей? Отлично... Беда в том, что у меня нет конкретики, одни только косвенные данные, но их комплекс достаточно убедителен.