Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Дон Себастьяно перехватил его взгляд:

— Неделю назад приключился занятный случай, знаете ли. Мой правнук — ему двенадцать — спросил меня: «А кто такой Дон Астольфо?» Можно ли было себе такое представить двадцать лет назад? — и продолжал с некоторой грустью: — Все проходит... В учебнике истории для старших классов Астольфо отведено не более трети странички: был когда-то такой президент, за ним числятся как определенные достижения, так и серьезные недостатки, порой выливавшиеся в нарушения демократии... И все. — Он вновь наполнил рюмки, полную Мазуру и половину себе. — Вы, может быть, не поверите, адмирал, но Астольфо не был недалеким тираном. У него были идеи, у него была программа. Мы с ним тогда полагали, что поступаем правильно, что именно так и следует поступать...

Мазур мог бы сказать: жил-был когда-то человек, тоже считавший, что поступает правильно, что иначе и нельзя поступать. И звали его Адольф Гитлер. Но не стоило здесь, за этим столом воевать с безвозвратно сгинувшими призраками...

— Я немного о вас слышал, — сказал дон Себастьяно. — Вы стали адмиралом нашего флота, возглавляете некий суперсекретный отдел... что же, хочу сразу внести ясность: мы с вами в одной лодке. Я по- прежнему — член правления концерна «Барридадо Куинес», и акций у меня гораздо больше, чем было двадцать лет назад. Вы ведь знаете, что наш концерн — главный партнер России в строительстве каскада ГЭС на Ирупане?

— Знаю, — сказал Мазур.

— Так что мм, как и двадцать лег назад, в одной лодке. Чему я только рад. Вы — не тот человек, которого мне бы хотелось иметь противником...

— Комплимент за комплимент, причем искренний, — сказал Мазур. — То же самое я могу сказать о вас, дон Себастьяно.

— Ну, вы чересчур высоко цените старика... Все в прошлом.

Черта с два, подумал Мазур. Этакий дедушка еще многих переживет — хочется надеяться, что не нас…

— В связи с тем, что мы, как оказалось, по-прежнему плывем в одной лодке, я хотел преподнести вам маленький подарок.

Он без усилий встал, энергичной походкой отошел в угол и вернулся с тростью из темно-красного дерева. Серебряная рукоять была пошире мужской ладони и заканчивалась навершием в виде массивного орлиного клюва. Остановился перед Мазуром. Мазур тоже встал, сказал нерешительно:

— По-моему, мне это пока что ни к чему...

— Не спешите, — усмехнулся в роскошные усы дон Себастьяно. — Вот эта планка сдвигается вниз. Потребуется определенное усилие — ну, не более того, какое нужно, чтобы нажать на спуск пистолета... Но самопроизвольно ни за что не сработает...

Он с видом фокусника развел руки далеко в стороны. В левой у него осталась пустотелая трость, а в правой — длинный, трехгранный стальной клинок. Только теперь Мазур оценил, что рукоять трости — крайне удобный эфес шпаги.