Вперед в прошлое!

На ковер к директору я не успел. Наташка и Илья ждут меня у выхода из школы… Или уже не ждут? Я посмотрел на часы. Я опоздал на пятнадцать минут, и правильнее дождаться их здесь. Ну Илюху так точно, а Наташка, надеюсь, простит."

"Я спустился на улицу, устроился недалеко от лавочки, где обосновалось шесть одушевленных камер наружного наблюдения — приподъездных бабок. Возбужденные и вроде как даже помолодевшие, все как одна они смотрели на ментовский «бобик» и обсуждали происшествие, сходясь во мнении, что богатыми быть не только неприлично, но и опасно, а Каретниковы совсем обнаглели, обирают бедных студентов и жируют, так что поделом им!

Жируют — ага. Они всего-навсего закрыли базовую потребность в пище, то есть работают за еду. Салями в холодильнике — так себе богатство. У них даже «москвича» несчастного нет.

Не прошло и пяти минут, как с дороги во двор свернули Илья и Наташка, увидели меня, подбежали.

— Тебе плохо? — обеспокоенно спросила сестра, наверняка решившая, что я не пришел, потому что упал и где-то валяюсь.

Ну а что ей еще думать, когда я недавно из больницы?

— Мне нормально, ему плохо. — Я кивнул на Илюху и рассказал про воров, и отчитался: — Родителям твоим позвонили, менты воров повязали, их было трое. Соседи к ментам приставлены, чтобы те не вынесли ценное. Так что иди, бди, а то можно после милиции нашей доблестной многого не досчитаться.

Закатив глаза, Илья выругался так изобретательно, что икнул бы любой боцман. Наташка сощурилась и припомнила старую обиду:

— Илья! Фу! Плохое слово! Плюнь, плюнь! Тебе не идет.

Он пропустил колкость мимо ушей, положил руки мне на плечи.

— Спасибо, друг!

— Я удочки возьму в аренду? Тебе точно сегодня не до рыбалки.

Заметив Илью, бабки смолкли, и одна, похожая на Шапокляк, прогнусила:

— Илюшенька, горе-то какое, там твою квартиру ограбили!

— Прекратите распространять сплетни, — гаркнул я. — Попытка ограбления пресечена. Не вводите людей в заблуждение! — я обратился к Илье: — Мы пошли. Благослови в бой!

— Ни хвоста, ни чешуи! — Друг дал мне «пять», и мы разошлись.

Когда вырулили со двора, Наташка восхищенно выдохнула:

— Пашка! Так это ты, что ли, воров повязал?

— Просто квартиру запер, — отмахнулся я, — и ментов вызвал. А вообще на месте следователя я поговорил бы с домушниками, выяснил, кто их навел.

— Знаешь что. Мне пофиг, если ты — не мой брат, — сказала она совершенно серьезно. — Главное, что ты за меня.

Некоторое время мы шли молча. Только на остановке Наташка попросила:

— Научишь меня рыбачить? Все равно мне пока продавать нечего.

К молу мы добрались в два часа дня. В субботу, в выходной, сотни людей вышли на набережную, расстелили картонки и продавали ненужное.