Вперед в прошлое!

Про «научил» я, конечно же, соврал. Он меня научил снаряжать гильзы и отливать дробь. Единоборства — память прошлой жизни. Но перчатки действительно были, и я уверен, что отец мне их отдаст, радуясь, что сын-тюфяк становится мужиком.

— Круто! — просиял Илюха. — Когда начнем?

— Да хоть сегодня после физры.

Прозвенел звонок, и мы побежали на химию на третий этаж и обнаружили в классе вестника апокалипсиса.

На задней парте наблюдался Синцов, черная метка нашего класса, прогульщик, курильщик и нюхатель клея. Он являлся раз-два в месяц, сидел на двух-трех уроках на задней парте и исчезал. Иногда вставал и, демонстративно зевая, уходил прямо посреди урока. Сегодня черную метку получил, похоже, я, потому что Синцов весь урок сверлил взглядом мой затылок.

Наверное, это должно было меня деморализовать и запугать, но я даже вызвался к доске и получил пятерку, к удивлению химички, все красиво и связно рассказав. Людмила Федоровна, наша химичка, была замечательным человеком, но не могла донести материал, потому химию не понимали, а зубрили. Похоже, после моего выступления кое-кто и понял.

И вот прозвенел звонок. Синцов сразу подорвался, подошел к моей парте. Илюха напрягся, я откинулся на спинку стула. Синцов склонился надо мной и дохнул в лицо чем-то едким, химическим.

— Хана тебе, поросеночек! — Он осклабился, демонстрируя черные зубы.

Я изобразил растерянность и страх, захлопал ресницами, словно собрался заплакать.

— А что я сделал?

Вот теперь Синцов отвесил челюсть. Действительно ведь, разве такой, как я, мог обезвредить двух гопников, которые к тому же старше?

— Ты родился, — прошипел он.

— Ну, извини, — развел руками я. — Я больше не буду.

Девчонки на первой парте прыснули и сложились.

— Тебе хана, понял?

В зарождающийся конфликт вмешалась химичка:

— Синцов! А ну вон из класса!

Людмила Федоровна умела сделать зверское лицо, потому ее боялись. Синцов направился к двери, указав на меня пальцем.

— Я же говорил, — вздохнул Илья. — У них один за всех и все за одного.

К нам повернулась Гаечка и уверила:

— Я все слышала. Он тебе угрожал. Хочешь, схожу к директору? Ну задолбали же!

Я мотнул головой.

— Спасибо, Саша, разберусь.

Спасало, что мой класс оказался на удивление приличным для этих мест. Ни одной девчонки, промышляющей на трассе, разве что Фадеева, но она тихая, из гопников — только Синцов, и тот на уроки не ходит.

— Пойдем? — Илья поднялся. — Похоже, тренировка сегодня отменяется. Не хватало, чтобы нас на площадке отловили, они там все время толкутся.

Глава 5

Как я смог?

По всем урокам, кроме первого, русского, где меня не спросили, я получил пятерки. Даже на физре спринт пробежал, побивая рекорды и удивляя физрука.