Вперед в прошлое 8

Мама остановилась напротив меня, взбудораженная, с блестящими глазами, и проговорила:

— Ты просил узнать насчет телефона. Нужно прийти, написать заявление, и нас поставят в очередь. — Она помолчала и добавила: — Но говорят, в плане нет телефонизации нашего дома, так что можно ждать своей очереди годами, но… — Она замолчала и требовательно посмотрела на меня.

— Взятку хотят? — догадался я.

Мама закивала и сделала грустное лицо.

— Сколько? — спросил я.

— Много. Сорок тысяч!

Я стянул берцы, повесил олимпийку на крючок, посмотрел на тумбочку, представляя там телефон.

— И как быстро они подключат телефон, если заплатить? — поинтересовался я.

Думал, месяц придется ее дергать, чтобы она сходила в «Ростелеком», а это случилось в течение несколько дней. В лесу кто-то сдох? Земля сошла с орбиты? Свистящий рак охрип на горе? Что с ней случилось? Я слушал, и ушам своим не верил. В чем же подвох?

— У нас нет таких денег! — всплеснула руками мама. — Еще проще поставить параллельный с соседями телефон. Если они согласятся, пять тысяч — и аппарат будет у нас. Но мы будем слышать их, а они — нас. Ну, или подключиться через блокиратор…

— Нам это не подходит. Только собственный номер. Так все— таки, как долго его будут подключать?

— Неделю— две, — ответила она.

Я не удержался, спросил:

— Ты сама это узнавала?

Ее щеки вспыхнули, она отвела взгляд.

— Нет. Рассказали на работе. Тоже хотели телефон, но сорок тысяч…

— Значит, пойдем писать заявление, — потер руки я.

— У нас нет таких денег! — повторно воскликнула мама.

— Есть. Дед обещал прислать, чтобы он мог звонить нам, когда захочет.

— Он с ума сошел?..

— Он на фруктах столько зарабатывает за три дня, — успокоил ее я. — А мы — единственные его близкие люди. Кстати, он звал нас в гости на Новый год, я пригласил его ответно. Надеюсь, ты не против.

Мама успокоилась, что ей не придется тратить деньги, задумчиво посмотрела на свое отражение в зеркале, улыбнулась себе. Впервые вижу ее такой сияющей!

— Давай завтра в пять напишем заявление? — предложил я и приготовился, что она начнет изворачиваться, потому что ей лень после работы куда— то ехать.

— Давай! Сегодня уже никак."

"— Ты куда— то собралась? — предположил я.

— Да, — просияла она. — В театр! В честь дня рождения завода.

Она снова согласилась слишком легко, и я опять заподозрил, что в чем-то меня обманывают. Решив вопрос с мамой, завороженный ароматом блинов, я пошел на кухню. На скрип двери Наташка обернулась и кивнула на три тарелки:

— Молоко прокисло, мать и напрягла меня. Вот просто блины. Это — с картошкой, это — с мясом. Сметана в холодильнике, бабушкина.

Я уселся за стол. Минут на десять мир перестал существовать, я уплетал блины за обе щеки, готовый урчать, как голодный кот.