Вперед в прошлое 8

Бабушка неспеша последовала за нами, держась за поясницу. В кухне взяла трубку и, раскурив ее, вышла к Антону Анатольевичу, который почему-то так распереживался, что аж взмок.

Мы с Каюком принялись таскать ящики в подвал и складывать друг на друга у дальней стены, над которой не было полочек с многочисленными банками с вареньем, соленьями и компотами.

Тринадцать ящиков встали друг на друга и уперлись в потолок, три остались в машине и сегодня поедут в Москву вместе с двумя коробками груш, которые хранились здесь же, и пятью ящиками винограда.

— Мариам возит только сладости, — отчиталась бабушка, выпуская кольцо дыма. — Я передоговорилась с бригадиром, он уверяет, что «холодильники» забиты под завязку — товар девать некуда. Так что до февраля фрукты будут.

Как раз дед накопит на «запорожец».

Закончив с погрузкой-разгрузкой, я и Каюк, который так же работал грузчиком на вокзале, уселись в машину, заполнив салон — бабушка заняла переднее сиденье. Ящики сложили в багажник, а что не влезло, пошло на крышу жигуленка.

В центре я их покинул и рванул искать Бузю, который где-то промышлял мойкой машин. Не нашел. Заскочил в магазин, купил два килограмма риса и гречки — бездомным. Направляясь к остановке и думая, что до отправления автобуса еще двадцать минут, я глянул на ступени возле центрального входа, заметил валютчика. А не узнать ли, как обстоят дела?

Павел как раз не был занят, поприветствовал меня и сходу сказал:

— Сегодня долларов нет: крупный заказ. До завтра терпит?

Покосившись на его напарницу и подругу сердца, лузгающую семечки из бумажного кулька, я мотнул головой.

— Я по другому вопросу. Слышал от бати, что главаря «Славян» завалили. Так что опасности больше нет.

Валютчик растянул губы в недоброй ухмылке, подумал, говорить или нет, и все-таки решился:

— Войтенко-младшего тоже… того. Рынок теперь под грузинами. Жена Руслана хозяйка только номинально.

Как же хотелось продемонстрировать осведомленность, сказать, что в курсе, кого и за что застрелили, но решил не отсвечивать и просто спросил:

— Это хорошо или плохо?

— Наверное, хорошо. Олег-то крысой оказался…"

"Подошла блондинка с волосами, стоящими дыбом, в вырвиглазной розовой олимпийке и штанах-«мальвинах». Увидев ее, Павел развел руками и крикнул:

— Сотку недобрал. Ждешь?

— Хрен с тобой!

Демонстративно чавкая жвачку, женщина удалилась. Типичная представительница эпохи, хоть на фото ее — и в учебник.

— Удачи! — сказал я и удалился, кивнул напарнице Леночке.

Та кивнула в ответ, выплюнула шелуху, и она повисла на ярко-розовой губе.

В автобусе я думал о вечернем звонке деду, о поездке к сиротам, видике Каретниковых, о работниках Канальи и новом водителе.