Вперед в прошлое 8

— Ты? Привет. Чего это ты?

Фу-ух, живой! И синяк с его лица почти сошел. Захотелось его расцеловать, но я сдержался, задал дежурный вопрос:

— Как дела?

— Да нормально.

Он не приглашал меня в квартиру и сам не выходил, видимо, знал, что я его недолюбливаю, и не знал, как себя вести. Кивком я пригласил его в подъезд, он оглянулся, крикнул:

— Ма, я сейчас. — И вышел в стоптанных домашних тапках, спросил:

— Чего тебе?

Наверное, для гопоты это нормальное общение. Хотелось плюнуть и уйти, но мне надо было разузнать, как обстановка, иначе я поучил бы его правилам хорошего тона.

— Да, вот, хотел тебя пригласить кое-куда, но, видимо, не буду.

— Ой, да ладно, — сказал он примирительно. — Но учти, в школу вонь нюхать не пойду.

— Да мы с пацанами завтра хотим на пикник, думал тебя позвать.

— Че за пикник? Это че ваще?

Господи, он даже слова такого не знает!

— Да за грибами собрались за город. По лесу полазаем, ведерко соберем маслят или боровиков, может, белые попадутся. Поедим, что с собой возьмем, потусуемся, туда-сюда. И мать спасибо скажет, когда грибы с картошкой пожарит.

Его глаза заблестели.

— Хочу! А кто еще будет? Денчик пойдет? Кабан?

— Если захотят. Пойдем, перетрем, — сказал я на его языке. — Тут котами воняет.

Барик пружинистой походкой, как на шарнирах, пошел за мной. Зачем они так ходят: дергаясь, чуть наклонив голову? Маркер принадлежности к социальной группе? Если гопников группа, то они удивительным образом синхронизируются, как голуби или рыба в стае.

На улице, отойдя от дома ближе к дороге, я спросил:

— Батя что? Не избивает?

Барик сморщил нос.

— Не-е. Это ж мой косяк был.

— Он дома сейчас? — осторожно уточнил я.

Барик мотнул головой, пришлось выпытывать:

— На дежурстве?

— Да хрен знает. Он бизнес какой-то затеял, говорит, на рынке точки хочет открывать, дома его и нет. Вчера ночью пришли какие-то чуваки, и все, с концами. Мож, на работу вызвали, мож, по бизнесу. Мать, вон, на очко исходит, типа изменяет он ей, шляется где-то.

— Русские приходили или нерусские? — спросил я.

Мой вопрос не показался ему подозрительным.

— А хрен знает. Я спал уже.

Получается, Гоги прислал своих людей, те выдернули Борецкого-старшего, и… Судьба его неизвестна. Ну да, ночью грузинский босс выяснил все, что я ему сказал, отблагодарил меня и… И скоро начнется большая охота, будут находить трупы в лесопосадках, или в домах, или вообще не будут находить.

Я передернул плечами при мысли о том, что выложил все, что знал, Олегу Войтенко. Будет ли это иметь последствия? Все зависит от того, как быстро уберут предателя… Или не от этого зависит, и в принципе бояться нечего: я — сын мента, менты знают про «славян», они и без меня предупредили местных авторитетов и даже базу обыскали, причем примерно тогда же, когда я вляпался в Олега.