Вперед в прошлое 7 (СИ)

— Пашка? — крикнул басом какой-то мужик. — Не узнал, ха! Это Чумаков. Тетя сказала тебе позвонить, и вот, звоню. Ты в натуре меня в гости звал? Так я это… хоть сейчас!

У Чумы голос был сиплый и слабый, а не вот такой. Неужто мое внушение и на его физические характеристики повлияло? И почему раньше он не поддавался внушению, а теперь — на тебе! Стало жутко от осознания, какие у меня возможности. Вот так в сердцах ляпну: «Чтоб ты сдох»…

«Рейдеры, убейте другу друга».

Но еще противнее стало от мыслей о том, насколько это этично — менять людей, исходя о своих представлениях о правильном и должном. Вот Чума, у него был свой путь, пусть и вел он бездну. Но это была его жизнь и его выбор, а теперь он идет по другому пути, тому, что подготовил для него я.

Ни за что не хотел бы, чтобы кто-то решал за меня, вмешивался в судьбу, оберегая меня от ошибок…

По спине побежали мурашки. Но ведь вмешались же! Вернули взрослого, потом вернули меня… Но я — уже не тот, кем был раньше. Выходит, и меня откорректировали, чтобы я шел туда, куда нужно.

Благодарен ли я за такое насилие над своей судьбой?

Да! Черт побери, ДА!

— Сейчас уже поздно, — наконец сказал я. — Давай завтра. К шести вечера успеешь? Пиши адрес.

Хотелось быть рядом с Ильей в трудные для него минуты.

Вот приходит Леонид Эдуардович с работы и… Ни за что ведь пострадал! Что воевать он не станет, я был уверен на все сто. Каретниковым понадобится куча денег: стеклить окна, покупать новую технику и посуду…

Но я не мог не то что поддержать — даже поговорить нормально с Ильей из-за чертовой междугородной связи! И поэтому мучился чувством вины. А может, ее причина в том, что я косвенно виноват в этом всем. Потому оставалось одно: отвлечься на работу, учебу, общение."

"Дед засел за новости, я накинул куртку и рванул на турники, надеясь, что новые приятели еще не разошлись.

Но спортивная площадка пустовала, тогда я скинул куртку и принялся подтягиваться до изнеможения. Когда устал, давай отжиматься. Руки перестали держать, и я принялся нарезать круги по спортплощадке до тех пор, пока хватало дыхания.

Но проклятые мысли все не уходили, а еще пришло понимание, как же мне до этого дня везло. Вот она правда: любой может тебя пнуть, когда ты слабее. Не согласен? Получи в зубы. И теперь не согласен? Мы тебе ногу сломаем.

Выход — терпеть или стать сильнее.

Обессилив, я опустился на вмурованную в бетон покрышку, на которых мы частенько сидели. Как бы здорово было встретиться с быком-предводителем стада и внушить ему вернуть нам базу. Воображение нарисовало, как они, поджав хвосты, ретируются, пригоняют Каретниковым ремонтную бригаду…

Ага, сейчас. Скорее бригаду могильщиков они пригонят!

Домой я вернулся в таком настроении, что хоть вешайся. Уединился на кухне, заварив чай себе и деду.