Вперед в прошлое 6 (СИ)

"

"— Он очень интересный мужчина, — протянула Натка мечтательно. — Если бухать не начнет — цены ему не будет. С руками, с головой, бизнесмен! — последнее она сказала с придыханием. — Но маме он до рыгачки не нравится, она мне говорила. Я ей — что она дура, она мне — фу и все тут, у него обрубок вместо ноги.

В прихожей красовался букет из белых хризантем. На кухне — Каналья в шелковой рубахе, в черных брюках, причесанный и вкусно пахнущий.

— Дети, — улыбнулась мама, — идите ужинать! Вас ждет сюрприз!

Сюрпризом оказался огромный торт с розовыми кремовыми розами. Боря шумно сглотнул, его живот заурчал. Мама поднялась и строгим тоном произнесла, глядя на Каналью:

— Извините, дети пришли голодные, их надо кормить. Вы можете переместиться в зал.

Бабушка тоже поднялась. Каналья же опечалился. Но подниматься не спешил, глядел на маму с тоской, но она этого старалась не замечать.

— Да нет уж, мы поедем, — припечатала бабушка. — Только Юрчику кусочек торта отрежь.

Мама исполнила ее распоряжение. Боря и Наташка спикировали к столу, а я отправился провожать бабушку.

— Ты маме не говорила про наш пикет? — поинтересовался я уже на улице.

— Что я, дура? — возмутилась она, достала из коробки трубку и принялась набивать ее табаком.

Каналья вынул из кармана пачку «Кэмэла», сунул ее обратно, нащупал «приму», закурил. Видимо, импортные сигареты у него для понта.

— Завтра идем митинговать, — отчитался я. — Наш класс и некоторые другие старшеклассники. Должно быть тридцать человек или даже больше. Папа Ильи пригласил журналистов. Одноклассница достала диктофон. Если запишем училку, то будут доказательства, а не просто ее слово против нашего.

— Молодцы! Так их! — Она сжала кулак.

Пожалуй, из взрослых только бабушка нас горячо поддерживала.

— Юрчик, ты ведь с ними?

— Да! И одноклассников приведу после школы.

Бабушка выпустила кольцо дыма и кивнула своим мыслям.

— Что там дед? — спросил я. — Воюет?

— Сегодня торговал, завтра тоже будет торговать. Винограда вон сколько, может пропасть.

Когда она смолкла, заговорил Каналья, вмиг сменив грусть на азарт:

— У меня дела пошли! Один мужик завтра «Мерс» из областного центра привезет, никто не знает, что с ним делать. Если выгорит, даст триста баксов сверх того, что я заработаю.

Он достал из кармана пачку денег, протянул мне.

— Вот. Пятьдесят на пятьдесят, я честен, можешь по журналу проверить.

Затем он отдал мне пачку, что лежала в другом кармане.

— Это вычет стоимости запчастей.

— Меняй на доллары, — посоветовал я, пересчитывая хрустящие бумажки нового образца, получилось двенадцать тысяч в первой пачке, под полтинник — во второй. — Спасибо за честность.

Мы пожали друг другу руки и распрощались.