Вперед в прошлое 12

Растащить по углам в нашей квартире не получится, она очень маленькая и все комнаты смежные. Ты понимаешь, что если так продолжится, то несчастными будут все: и Василий, которому надоест нервотрепка, и Боря, и ты. Так что лучше нам пожить в другом месте.

— Как это — в другом месте? — воскликнула она.

— В Николаевке, у пожилой хорошей женщины, которая за нами присмотрит. Будем ходить друг к другу в гости. Мы — к тебе, ты — к нам, готовить нам еду. Зарабатываю я неплохо, скоро будет еще больше. За Борей присмотрю, Наташа… Она вообще в Москву поступать скоро поедет, взрослая девушка уже.

Вместо того, чтобы возразить или согласиться, мама уронила голову на руки, сложенные на столе, и разрыдалась. Каретников всплеснул руками.

Так всегда. Когда кончаются аргументы, в ход идет тяжелая артиллерия — рёв, который должен включить у окружающих чувство вины.

Тётя Лора побежала наливать ей воду. У Бори задрожали губы, и он обнял мать, приговаривая:

— Мы все равно тебя любим. Просто очень мало места. Ма, так правда лучше. Обещаю хорошо учиться и не гулять допоздна!

Манипуляция сработала. Не будь меня рядом, Боря покаялся бы, что довел мать, и вернулся бы домой.

Хлебнув воды, мама прошептала:

— Вы же мои дети, мои маленькие дети, как вы там одни?

Наташка не удержалась и прошипела:

— Прекрасно! Никто не будет вещи об… — Я толкнул ее ногой под столом, и она обиженно смолкла."

"— Давай я тебя с Зинаидой Павловной познакомлю? — предложил я маме. — Очень приятная женщина. Нам там будет… нормально. Главное — спокойно. Никто не будет злить Василия, он почувствует себя хозяином, и вашему будущему браку ничего не будет угрожать. Ведь многие семьи рушатся из-за непонимания между отчимом и детьми от первого брака. Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— Но не так же! — всхлипнула мама, решительно поднялась. — Вы же дети! А что люди скажут? Нет, я поговорю с Василием!

— Ну и толку? — возразил я. — Только поссоритесь. В квартире слишком тесно для того, чтобы там бесконфликтно жили такие разные люди. Живите мирно и счастливо, будем в гости друг к другу ходить, и никто не обозлится. А люди… скажи, что мы бабулю досматриваем.

— Это выход, — кивнул Леонид Эдуардович.

Похоже, маму больше всего волновало, не что мы ударимся во все тяжкие, не что останемся голодными и не присмотренными — а что люди ее осудят.

— Все равно нам всем скоро выбирать путь и становиться на крыло, — сказал я. — Так что, ма, идем домой.

— Выпейте чайку с печеньем, — предложила тетя Лора. — Сама пекла.

Мама механически отправила печенье в рот и начала жевать, испуганно поглядывая по сторонам. Она сюда пришла с четким намерением поругаться с Каретниковыми, которые поощряют шалости ее детей, а тут оказалось, что вовсе это не шалости.