Вперед в прошлое 12

Дальше я вел себя, как родитель, и читал лекцию, используя память взрослого:

— Прерванный половой акт дает защиту примерно 75%. То есть за четыре месяца риск забеременеть увеличивается до 100%, если все в порядке у тебя и у него. Справки о бесплодии он же тебе не предоставил? Не предоставил.

— Почему ты так утверждаешь? Андрей сказал, что это безопасно.

— Да потому что идиот твой Андрей! — крикнул я и дальше продолжил просвещать старшую сестру: — Стоит молодым девушкам взять зубную щетку в рот, как они беременеют! Там… ну… у него все равно что-то остается, ну, в смазке. — Теперь я покраснел. — А у некоторых всегда есть… — Как же сложно озвучить эту физиологическую и совершенно естественную деталь! — В смазке хвостатые. Так что молись, чтобы у тебя начался понос, и это было просто отравление.

Все-таки как важно половое не воспитание даже — просвещение! Но не только подростки — взрослые на такие темы предпочитают стыдливо молчать. Моим ровесникам даже интересоваться таким постыдно, достаточно вспомнить урок анатомии, когда мы учили половые органы. Парни и взрослые мужчины знают, что Толстой воевал, в каком году было крещение Руси и что у Венеры нет спутников, а Пифагоровы штаны во все стороны равны, но понятия не имеют, что от прерванного акта девушки беременеют.

Наташка шмыгнула носом, еще раз шмыгнула, закрыла лицо руками.

— Ы-ы-ы, какая же я ду-ура! Что мне теперь делать⁈

Я обнял ее.

— Ждать женских дел. На сколько они у тебя опаздывают?

— Два-три дня обычно. Ы-ы-ы!

Мамкой у беременных подростков я еще не был. И стремно, и странно, и… стыдно. Еще была надежда, что все обойдется. Наташка только за ум взялась — и здравствуйте! Такие грандиозные планы коту под хвост! Столько надежд, и все это придется отложить года на три… Если она захочет откладывать.

— Подождем три дня, и будем решать.

Теперь еще об этом переживать.

— Я же спать не смогу, вся изведусь, — пожаловалась Натка. — Вот какой теперь сон?

— И я спать не смогу из-за тебя.

Наташка судорожно вздохнула. Так и стояли мы, обнявшись, у столба погасшего фонаря. Натка всхлипывала, я ждал, когда она успокоится, чтобы мама ничего не заподозрила. Если бы она узнала, начала бы истерить, а этого нам не нужно.

— До субботы ждать, — вздохнула Натка. — Если в субботу не дождусь, то все.

Она отстранилась, села на корточки и обхватила колени. Ей сейчас, наверное, кажется, что ее жизнь кончилась. Я положил руку ей на голову.

— Я не могу тебе ничего советовать. Никто не может. И не слушай советчиков, слушай только себя. Потому что это твоя жизнь и твоя ответственность.

— А он? — пролепетала Наташка. — Ему мне говорить?

— У тебя есть три дня на раздумья. Все хорошенько взвесь и принимай решение.

— Он обещал, что ничего не будет! — Наташка укусила себя за руку.