Вперед в прошлое 12

Если она «отрицательная», эти действия могут разрушить ее жизнь. Отец у нас вроде «отрицательный», мама «положительная»…

Вроде бы давным-давно мама говорила, что мы тоже «положительные», но это неточно.

Да что ж так долго-то⁈

Хлопнула дверь, я в ожидании вытянулся, как сурикат на дозоре, обернулся. Но пришла не сестра, а мама, кивнула мне, посмотрела на Наташкины сапожки.

— Наташка тоже пришла? Бори не будет? — В ее голосе читалась грусть, все-таки он ее любимый сын. Был любимым. Видимо, в ее сердце мало любви, хватает на кого-то одного, теперь этот кто-то — отчим. А поскольку и рабочих извилин мало, до нее не доходит, что отчим может ее бросить, а дети — это навсегда. Таким своим отношением к нам она разрушает между нами связь и становится не любимой мамочкой, а посторонним человеком, которого просто жалко."

"Я помотал головой. Она переступила порог и прошептала:

— Ты возьми отбивных, передай ему, вдруг он там голодный.

— Спасибо, ма. Безумно вкусно!

Пришла бледная Наташка, вытирающая рот, уселась на свое место. Мама заподозрила неладное, покосилась на нее с подозрением, постояла немного, не дождалась новостей и удалилась. Я закрыл дверь, взял Наташку за руку.

— Давай выйдем, поговорим.

— На фига? Не видишь, мне дурно.

— Как именно дурно?

— Да мутит, живот болит.

— Одевайся, идем.

— Куда? Я не хочу! — повысила голос она, освободив руку.

Я прошептал:

— Когда у тебя должны быть… женские дела?

— Сегодня, — ответила она и изменилась лицом.

— И где они? Идем, а то мать услышит.

Наташка раздула ноздри, насупилась, накинула пальто, обулась и вышла вместе со мной. Уже в подъезде она прошипела:

— Ты охренел меня в таком подозревать? Это невозможно!

— Тс-с! Дальше отойдем, скажешь, почему возможное невозможно.

Сопя, Наташка семенила следом. Я остановился, когда решил, что мы далеко от любопытных ушей, повернулся к ней.

— Женских дел, как я понял, нет.

— Они иногда опаздывают. Говорю же, я не беременная! Это невозможно.

— Откуда такая уверенность? — спокойно поинтересовался я. — Ты извини, но я за тебя переживаю, и мне нужно знать.

Она закатила глаза, вскинула и сразу же опустила руки.

— Да потому что мы предохранялись! Андрей просил, чтобы я не переживала. Он вообще уверен, что бесплоден.

Вспомнилось обещание Андрея позаботиться о Наташке. Позаботился.

— Прости за бестактность, как предохранялись? Все это время вы пользовались презервативами и проверяли их целостность э-э-э… после всего?

Наташка опустила голову. Я не видел цвет ее кожи в темноте, но был уверен, что она малиновая.

— Нет, — уронила она.

— Он не бесплодный, у него просто было мало женщин! И были они у него недолго, он просто не успел э-э-э… заделать с ними ребенка.

— У него жена была, умерла семь лет назад. Пять лет они прожили.